Дочь палача и театр смерти

Ему вспомнился тот человечек, которого они с Куизлем видели перед лавиной. Он тоже был низкого роста и в капюшоне.

Он не договорил. Эти суеверия окончательно сведут его с ума. Вероятно, они видели просто ребенка, какого-нибудь пастушка, только и всего.

Майер взглянул на него с любопытством, потом отмахнулся:

– Да что вы знаете о горах, обитатели равнин…

Он оглянулся на лесорубов, которые подошли с изготовленными из веток и бревен носилками. Другие тем временем сумели выбраться из бурлящей воды. Похоже, кроме юноши, все отделались лишь испугом.

– Теперь можно отнести Мартина в деревню, – сказал Майер, пока его люди укладывали юношу на носилки. – Он хороший работник, усердно служил мне, хотя его родители простые батраки. Я сотню раз прочту за него «Отче наш» в церкви.

– Накиньте еще сотню. Ему не помешает.

Он еще раз опасливо посмотрел на склон, где они с Куизлем увидели странного человечка в капюшоне, потом кивнул палачу и двинулся рядом с носилками в деревню, чтобы приняться за свое кровавое дело.

Он чувствовал, что криков сегодня будет куда больше.

Примерно в это же время Магдалена мчалась по широкой Монетной улице к городской ратуше. Там вокруг площади выстроились роскошные дома патрициев. Настенная роспись, балюстрады и лепнина служили напоминанием о той эпохе, когда Шонгау был значимым торговым городом. Но и здесь штукатурка отходила от стен, пустые окна были покрыты пылью. Некоторые из домов стояли чуть скосившись, как пьяные, словно бы дожидались лучших времен. Магдалена задыхалась, но бежала без остановки.

Человек, которого она разыскивала, был ее последней надеждой.

Магдалена спешила к трехэтажному дому по левую руку, на вид чуть более приветливому, чем остальные. Она взбежала по ступеням и нетерпеливо постучала в дверь. В скором времени ей открыла приятная девушка лет двадцати.

– Магдалена! – воскликнула она удивленно. – Вы?.. Разве кто-то из прислуги заболел?

Дочь палача нетерпеливо помотала головой:

– Нет, Клара. Мне… мне нужно срочно поговорить с твоим отцом, – просипела она. – Он дома?

– Как всегда, сидит у себя в библиотеке, – неуверенно ответила Клара, очевидно заметив, сколь серьезно положение Магдалены. – Входите, я вас провожу.

Поднимаясь по широкой винтовой лестнице, Магдалена посматривала на бюргерскую дочку в узком бархатном платье. Клара была сиротой, которую много лет назад взяли под свою опеку богатый патриций Якоб Шреефогль с супругой. Десять лет назад Якоб Куизль спас Клару из лап проходимцев. С тех пор патриций был связан с Куизлями узами дружбы. Между тем Шреефогль был вторым бургомистром и имел некоторое влияние в Совете.

На втором этаже Клара остановилась перед дубовой дверью и постучала вместо Магдалены, после чего сделала книксен и попрощалась.