Дочь врага для Темного (СИ)

— Совсем отбился от рук, — второй стрелок, в котором я узнала человека, напряженно сидящего в углу кабинета во время переговоров, вольготно прошелся по комнате.

Я перестала понимать происходящее и просто раскачивалась из стороны в сторону в порванном платье, наверняка показывающем больше, чем скрывающем. Плевать. На все плевать.

— Николин, а ты не попутал берега?! — рыкнул Рашидов и двинулся в моем направлении. Вся фигура олицетворяла мощь, силу и власть. — Пасти похотливые прикрыли все, и чтобы я никого тут не видел. Этого убрать, — кивнул в сторону трупа.

Темный опустился передо мной и осмотрел. Так детально, так скрупулезно, что сердце начало обливаться кровью. Ты мог дать добро на это? За что?

Острый взгляд прошелся по мне и остановился на глазах. Сквозь бесконечные потоки слез я видела бушевавший огонь в тихой гавани. Зелень в глазах больше не успокаивала. Она сбивала с ног буйством. Рашидов прищурился и сжал челюсть, осматривая каждый сантиметр моей кожи.

Потом поднял меня, словно пушинку, и унес, укутывая собой. Я больше не сопротивлялась. Какой в этом смысл? Тут все под ним. Мне уже не сбежать. Уткнувшись в шею, я позволила себе эту слабость, продолжая беззвучно плакать и вдыхать приятный аромат мужчины.

Темный занес меня в свой кабинет. Это было понятно сразу и заметно даже невооруженным глазом, потому что все здесь вопило о хозяине. От массивного кожаного кресла, черного, как смоль, до развешанных пиджаков на стойках для одежды. Все как на подбор — черные. Сейчас, когда я уже могла осознавать реальность чуть лучше, удалось заметить, что он одет иначе, чем в нашу первую встречу.

Черные джинсы, неплотно облегающие фигуру, темная кофта, закатанная у рукавов так, что видно руки, укрытые широкими венами и черными волосками. Дорожки темных вен напоминали магические узоры.

Руки немного небрежные, чисто мужские, с глубокими бороздами в области ладоней. Складывалось ощущение, что их проткнули насквозь. Никогда прежде не видела ничего подобного, так что скрыть удивление было трудно.

Губы все еще дрожали, да и тело с трудом поддавалось моим приказам, когда Рашидов опустил меня в кресло и схватил за подбородок.

— Они что-то сделали? — я снова смотрела в озверевшие глаза. Пыталась хоть на чуть-чуть отодвинуться, но потерпела полнейший крах. Мне кажется, или во взгляде промелькнуло волнение? Чушь какая.

До умопомрачения хотелось кричать, а в реальности — бежать. Теплые ладони скользнули по рукам и остановились у разреза, где виднелась кромка бюстгальтера. Грудь нараспашку. Я проследила за голодным взглядом Темного и натянулась, как струна.

Но ленивый взгляд задержался там ненадолго и скользнул к лицу. Вот уж где он точно смог «задержаться», словно выжигая что-то на моей скуле и губе.