Сводный босс

Вот я знал, что если исправно платить налоги и жертвовать на благотворительность, Господь ниспошлёт на меня оральную милость.

Запускаю руку в гладкие густые пряди и слегка надавливаю на её голову. Матрёшкин стон отзывается в паху охеренной вибрацией, отчего кровь гулко приливает к моим вискам. И мне даже глаза не нужно закрывать, потому что она, моя главная сексуальная фантазия, жадно заглатывает мой член на всю длину, издавая упоительные звуки.

— Чёрт, Сла-ва, ты охуенная шлюха, — шиплю сквозь зубы, когда матрёшка выпускает младшего изо рта и мягко ласкает губами головку. Она глухо стонет в ответ, и снова жадно опускается ртом на всю длину. Я не хочу думать о том, где она этому научилась, и тем более не хочу думать, что так же сосала у того московского мудилы.

Когда матрёшка подключает зубы, у меня буквально срывает крючки, сжимаю челюсть, чтобы не застонать, как долбанная порноактриса, и на короткие предоргазменные секунды забираю инициативу себе, сгребаю в кулак волосы и быстрыми движениями трахаю её горло. Матрёшка держится выше всяких похвал, и мою неделикатность принимает без сопротивления. Когда младший каменеет, готовясь к финальному аккорду, тяну её голову вверх.

— Я всё, матрёшка.

Она упрямо трясёт головой и продолжает скользить по мне губами.

— Будет много, — пытаюсь предупредить. Потому что все мои оргазмы с ней, это пара галлонов потерянного белка.

Матрёшка безропотно принимает всё до капли и медленно поднимается. Облизывает губы и с улыбкой шаловливого котёнка смотрит на меня. Наверное, со стороны я выгляжу, как казнённый на электрическом стуле, взгляд отсутствующий, и из башки клубится дымок. Гас Вилл только что был переименован в Слава Лэнд, а матрёшкиному рту младший посвятил оду.

— Понравилось кино?

— Лучший фильм, что я видел, — хриплю, пытаясь восстановить дыхание. — Поставлю ему десятку на Роттен Томатос.

Остаток фильма мы открыто гогочем над тупостью сюжета и выражениями лиц актёров, которые играют так, словно перед съёмками им в зады вогнали перчёные анальные пробки. Когда свет загорается, перекидываю матрёшку через плечо и под её громкое верещание выношу из зала. Уже собираюсь поставить её на ноги, как вдруг упираюсь взглядом в Камиллу. Она стоит в компании двух своих размалёванных крокодилиц и буквально четвертует меня взглядом. Ну и задницу матрёшки на моём плече тоже.

Опускаю Сла-ву на пол и коротко киваю.

— Ками.

— Значит, это всё-таки правда, — она морщит лицо, словно унюхала скунса, страдающего несварением желудка.

— Ты настолько низок, что трахаешься со своей почти сестрой.

— Да, — подтверждаю, прижимая к себе матрёшку, — я настолько низок.

— Хороший сюрприз ко дню рождения Колина, вы с ней приготовили.