Сводный босс

В самолёте я уговорила бутылку вина, чтобы изгнать из памяти поникшее лицо Гаса и порыв написать, что мы обязательно что-нибудь придумаем, чтобы быть вместе, и что отныне член из штанов он может доставать лишь для того, чтобы помочиться. Но всё это слишком эгоистично и мелодраматично. Мама права, две недели — это слишком мало, чтобы создавать вокруг этого любовную драму. Даже моим любимчикам Ною и Элли удалось провести вместе целое лето, прежде чем красиво умереть в доме престарелых. Да и Гас не Ной вряд ли он строчит письма и строит дом. Может быть, уже по дороге из аэропорта заменил русскую матрёшку какой-нибудь легкодающей синдереллой.

— Ох, недооцениваешь ты силу своего сахарного пряника, Славка, — качает платиновой укладкой Верушка. — Мудила твой серенький до сих пор как встретит меня на ланче в «Шоколаднице», заискивающе улыбается и начинает пытать, как любовь его зелёноокая поживает, когда из вражеского стана домой вернётся, и есть ли шанс, что его, козлину тупорылого, простит. Дескать, света белого не видит, и одна ты ему, красна девица, нужна. А посему, готов челом об пол биться и лобзать твои ноги, лишь бы дала ему ещё один шанс.

— Если встретишь ещё раз этот кусок говна, скажи, чтобы держался от меня и моего пряника подальше, — фыркаю раздражённо.

— Былины, что ли, по программе проходите? Я как будто с Алёшей Поповичем на интервью сижу.

— Угу, — кивает Верушка, отхлёбывая свой капучино на миндальном молоке, — башка кругом идёт от всех этих «ой ты гой еси». Но ты, смотрю, держишься молодцом. Я думала, утешать тебя после расставания с твоим соколиком придётся.

— Справлюсь, — натянуто улыбаюсь и повторяю свою утешительную мантру: — Это же всего две недели длилось.

Вера поджимает губы, но никак не комментирует мою браваду.

— Планы какие, Славусь? Может, в кинчик рванём?

— Сегодня никак. Через час свидание в больнице с отцом.

Верушка сочувственно морщит лицо, и похлопывает меня по руке.

— Да пребудет с тобой сила Ильи Муромца.

*****

— Что, прокисший компот твоей матери заморский принц променял на местную Колу? — надменно бросает отец с больничной койки. Даже под нависшей угрозой собственному здоровью Игорь Жданов не пытается хотя бы немного расположить к себе Создателя и остаётся таким же надменным чопорным говнюком.

— И тебе привет, пап, — говорю, ставя на тумбочку пакет с йогуртами."

"— К сведению, расставание мамы и Колина было обоюдным решением сторон.

Хотя мама не просила меня врать отцу, я не хочу вкладывать в его барабан дополнительный патрон для их очередной словесной бойни, она и так всегда в ней проигрывает. Надо признать, что свой ядовитый язык я унаследовала от батюшки.

— Всё от мужика к мужику прыгает, стрекоза престарелая.