Дорога в Китеж

– Вы намерены заплатить за этакий пустяк сто сорок тысяч рублей? Это совершенный грабеж.

Нарочно выразился резко – чтоб инженер, и так разозленный, не уклонился от стычки.

– Грабеж будет, если сэкономим, – сердито ответил Микишов. – Там безобразничает шайка Клайнкуя. Это неуловимый, жестокий предводитель абреков. Он не только берет добычу, но еще и убивает рабочих, а всё, что не может увезти, жжет и ломает. Клайнкуй не простой разбойник, он враг России. Раньше был офицером туземной милиции, но зарезал уездного начальника и ушел в горы. Вы, наверное, слышали, что местные племена понуждаются к переселению в Турцию.

Некоторые отказываются, подаются в абреки. Приходится платить казачьим станицам за выделение надежной охраны.

– Считайте сами. Триста казаков на три месяца из расчета по сто рублей в месяц на человека – это девяносто тысяч…

– Да мы сто рублей в месяц даже опытным десятникам не платим!

– Увы, казаки – добровольцы. Сами назначают цену. Пользуются, что больше нам обратиться не к кому.

– А куда нам триста охранников? Велика ль шайка этого… Куя?

– То несколько человек, то несколько десятков.

Всё зависит от настроения в аулах. Но поди угадай, откуда они налетят. Приходится держать караулы в десяти разных местах.

– Допустим казакам девяносто тысяч. А остальные пятьдесят?

– Бакшиш станичным атаманам, без разрешения которых никаких добровольцев мы не наберем. Ужасные прохиндеи, и вошли во вкус, разлакомились.

Харитон Лукьянович развел руками, но вид при этом имел предовольный: что, съел? Уверенный, что взял верх, покровительственно прибавил:

– Ничего-с, я умею с ними договариваться.

Вам только смету подписать, остальное я устрою.

– Оставьте бумагу, я подумаю, – кончил разговор Ларцев.

И решил дело по-своему.

Из-за милютинской военной реформы и объявленного перехода на воинский призыв в отставку увольняли множество старых солдат. Адриан нанес визит военному начальнику Терской области Лорис-Меликову, побеседовал с ним. Генерал оказался человеком весьма дельным и по-отечески небезразличным к судьбе ветеранов. Многим старослужащим, давно оторвавшимся от корней, было некуда возвращаться и нечем себя кормить.

Инспектор сделал генералу взаимовыгодное предложение, которое было сразу же принято и претворено в жизнь.

В результате железная дорога обрела собственную охранную команду, первосортную, отлично дисциплинированную: четыре полувзвода бывших кавалеристов и пластунов. Выгода для «Сев-Кава» вышла тройная. Во-первых, расход вчетверо меньше ста сорока тысяч. Во-вторых, подчинялась стража непосредственно инспектору, а не каким-то трудно управляемым атаманам.