Дорога в Китеж

– Благодарю вас, благодарю, – с чувством сказал великий князь и пошел к выходу.

– Вы уверены, ваше высочество? – громко спросил вслед Вика.

Тряхнул кулаком, что, очевидно, должно было придать секретарю твердости. Удалился.

– О чем это он? – с любопытством спросил генерал.

– Не спрашивайте, – озабоченно отвечал Воронин. – Это важное дело, касающееся только государя.

На следующий день, после обычного доклада по корреспонденции, перед самым обедом, Воронин, кашлянув, сказал царю:

– Ваше величество, я провел бессонную ночь… Я долго колебался, но в конце концов понял, что мой долг… Я… я считаю бесчестным кривить душой перед монархом. Мой долг всё вам рассказать.

Царь смотрел на бормочущего невнятицу секретаря, всегда такого четкого и бесстрастного, с удивлением.

– Вчера у меня состоялся разговор с его высочеством… Я оказался в очень трудном положении… У меня ведь с великим князем Константином Николаевичем многолетние отношения, я из «константиновцев»…

– Его высочество удостоил меня своим доверием, и мне очень нелегко. Но долг перед государем выше, чем личные чувства…

– Да говорите же, черт бы вас побрал! – рявкнул не на шутку обеспокоенный император. – Что затеял дядя?

– Он заботится о государстве, я понимаю. И в сущности, прав. Просто мне тяжело, что он попросил меня выяснить этот… вопрос околичным образом. Попросил – это его выражение – «прозондировать почву».

– Касательно регентства.

– Да. В случае, если… если вас постигнет участь августейшего родителя… – Виктор Аполлонович опустил глаза. – Мне был очень тяжел этот разговор. Генерал Черевин отчасти при нем присутствовал и может подтвердить, что настойчивость его высочества повергла меня в смятение.

– Что ж, это правда. О регентстве надо позаботиться заранее. Только ведь дядя Костя, конечно же, считает наилучшей кандидатурой себя, а я не уверен… Как вы полагаете, Воронин, хорош ли он будет в качестве регента? Спрашиваю вас как человека честного и откровенного.

– Поэтому я и не мог уснуть, – мрачно ответил Виктор Аполлонович. – Представлял себе… всякие ужасы. А также вспомнил прошлогоднюю историю, со взрывом во дворце. Константин Николаевич тогда отсутствовал.

– Да, я помню. Он был нездоров.

– Так-так, – поторопил император умолкшего секретаря. Все-таки помазанник был очень небыстр умом. Нужно всё разжевывать и класть в рот.

– Причина может быть только одна. Британская империя заинтересована в том, чтобы в России к власти пришел именно такой правитель. И у меня как у русского человека возникает вопрос: выгодно ли мне то, что выгодно нашему главному политическому противнику?

– Дело не только в британцах! – крикнул царь, раскрасневшись.