Дорогой Джон

Мы работали молча; тишину нарушали лишь монотонный шорох и редкое звяканье лопат. Покончив с навозом, я отставил лопату, любуясь Саванной. В лунном свете, среди теней скотного двора она казалась призрачно-красивой, словно привидение. Саванна молчала, и я видел, что она тоже рассматривает меня.

— Что с тобой? — спросил я наконец.

— Зачем ты приехал, Джон?

— Ты меня уже спрашивала.

— Да, — согласилась она. — Но ты толком не ответил. Я изучающе смотрел на нее. Нет, не ответил. Не смог бы удовлетворительно объяснить это самому себе. Переступив с ноги на ногу, я признался:

— Не знал, куда еще ехать.

К моему удивлению, она кивнула: — Угу.

В ее голосе мне почудилось одобрение. Приободрившись, я продолжал:

— Я серьезно. В каком-то смысле ты — мой лучший друг.

Выражение ее лица смягчилось.

— О'кей, — сказала она, и я тут же невольно вспомнил отца. Саванна, по-моему, спохватилась, но слово не воробей. Я притворился, что внимательно разглядываю окрестности.

— Так это и есть ранчо, о котором ты мечтала? — поинтересовался я. — Надежда и лошади для детей с аутизмом?

Польщенная, что я помню, Саванна пригладила волосы, заправив за ухо выбившуюся прядку.

— И все получилось именно так, как ты хотела? Она засмеялась и вскинула руки вверх.

— Частично. Только не подумай, что ранчо окупается. Мы оба работаем в городе, и каждый день я убеждаюсь, что слишком мало освоила в колледже.

Саванна покачала головой:

— Порой до детей, которых приводят сюда или в медицинский центр, трудно достучаться. — Она помолчала, подыскивая правильные слова, и снова покачала головой: — Наверное, я ожидала, что они все будут такими, как Алан. Помнишь, я тебе о нем рассказывала?

— Оказалось, Алан — это особый случай. Он вырос на ранчо и в свое время привык к лошадям гораздо легче, чем большинство детей.

Я насмешливо посмотрел на нее:

— Но ты вроде говорила, что Алан сначала очень боялся?

— Да, но все же ему это было не в диковинку. Не могу передать, сколько у нас тут перебывало детей, которые так и не адаптировались. Они ведь не просто на выходной приезжают. Некоторые посещали нас больше года. Работая в центре оценки развития, мы проводили много времени с детьми-аутистами и, открывая ранчо, настаивали, чтобы сюда приводили всех пациентов, независимо от тяжести состояния. Это казалось нам особенно важным. Но некоторые дети… Я просто не могу понять, как до них достучаться! Иногда мне кажется, что мы не движемся вперед, а намертво забуксовали.

Я не говорю, что это бесполезная затея, — продолжала она. — Некоторым детям посещение ранчо очень помогло. Они приезжали сюда несколько выходных подряд, и… словно бутон распускался в прекрасный цветок.