Дорогой Джон

Она не одну неделю собирала информацию в Интернете и знала все детали каждого клинического испытания, которое проводилось в той или иной больнице. Саванна ни разу не повысила голос громче шепота, чтобы не услышал Алан. Когда она договорила, я знал о меланоме все и даже больше.

Вскоре после ужина Саванна наконец поднялась уходить. Тим проспал большую часть дня, и по осторожному, нежному прощальному поцелую я догадался — его жена надеется, что ночью больной тоже будет спать хорошо. Поцеловав мужа еще раз, Саванна мягко сжала его руку и кивком показала мне на дверь. Мы тихо вышли.

— Пойдем к машине, — сказала она в коридоре.

— Завтра. Если Тим проснется, я не хочу, чтобы он чувствовал себя обязанным бодрствовать и говорить со мной. Ему нужен отдых.

— У него есть велосипед. Он приезжает сюда каждое утро и возвращается домой поздно вечером. Он не поедет с нами, даже если я попрошу. С ним все будет в порядке. Он ездит этим маршрутом уже несколько месяцев.

Вскоре мы выехали с больничной стоянки и присоединились к плотному вечернему потоку машин. Небо наливалось темно-серым цветом, на горизонте клубились тяжелые тучи, предвещая грозу, к которым я привык на побережье. Саванна, занятая своими мыслями, говорила мало. На ее лице проступили те же опустошенность и усталость, которые чувствовал я. Немыслимо тяжело было думать, что ей придется возвращаться сюда завтра, и послезавтра, и все следующие дни, прекрасно зная, что лишь в другой клинике Тима могут вылечить.

Когда мы свернули на усыпанную гравием дорогу, ведущую к ранчо, я искоса посмотрел на Саванну и заметил слезу, медленно ползущую по щеке. Саванна почувствовала мой взгляд и смахнула слезинку, явно удивившись собственной чувствительности. Я остановил машину под ивой, рядом с видавшим виды пикапом. На ветровое стекло упали первые капли дождя.

Не выключая мотор, я вновь подумал — неужели таким будет наше прощание? Не успел я придумать, что сказать, как Саванна повернулась ко мне.

— Ты голоден? — спросила она. — В холодильнике тонны провизии.

Что-то в ее взгляде словно предостерегало меня принимать приглашение, но я кивнул:

— С удовольствием что-нибудь съем.

— Хорошо, — тихо сказала она. — Мне ужасно не хочется быть одной сегодня вечером.

Дождь усилился, превратившись в настоящий ливень. Выбравшись из машины, мы во всю прыть кинулись к крыльцу, и все равно, вбежав под навес, я почувствовал, что промок до нитки. Нас услышала Молли. Когда Саванна распахнула входную дверь, собака пролетела мимо меня через кухню туда, где, по моим прикидкам, находилась гостиная. Глядя на Молли, я вспомнил свой вчерашний визит и удивился, как много изменилось за одни сутки.