Дорогой Джон

Через залитое дождем оконное стекло я посмотрел на свою машину. Нужно уехать не оглядываясь — так будет проще для нас обоих. Я сунул руку в карман, чтобы достать ключи, но звук, донесшийся из гостиной, заставил меня окаменеть. Сквозь стук дождевых капель по крыше я расслышал тихий плач, и гнев и замешательство покинули меня, словно вода ушла в песок.

Я пытался не обращать внимания, но не смог. Прихватив свой бокал, я направился в гостиную.

Саванна сидела на диване, медленно допивая вино. При моем появлении она подняла глаза.

Гроза разыгралась: поднялся ветер, дождь усиливался. Сверкнула молния, на миг озарив гостиную мертвенным светом, и сразу же послышался рокочущий раскат грома, долгий и низкий.

Я присел рядом с Саванной, пристроил бокал на тумбочку и огляделся. На каминной полке красовались фотографии Саванны и Тима в день свадьбы: на одной был запечатлен торжественный момент разрезания свадебного торта, на другой — венчание в церкви. На снимках новобрачная сияла от счастья, и в глубине души я пожалел, что не мне выпало быть с ней рядом в тот день.

— Прости, — сказала она. — Мне нельзя было плакать, но вот — не сдержалась.

— Это понятно, — пробормотал я. — Тебе сейчас приходится нелегко.

Мы помолчали. Я слушал, как струи дождя барабанят в оконные стекла.

— Настоящий ураган, — заметил я, подыскивая слова, способные заполнить напряженную паузу.

— Да, — рассеянно отозвалась Саванна.

— С Аланом все будет в порядке?

Она побарабанила пальцами по стеклу бокала.

— Он не поедет, пока не кончится дождь, — он боится молний. Но гроза долго не продлится. Ветер унесет тучи к побережью, так всегда бывает. — Поколебавшись, она спросила: — Помнишь ту грозу, которую мы пережидали в недостроенном доме?

— Я тоже. Там я впервые призналась, что люблю тебя. Не далее как вчера я вспоминала ту ночь, сидя на этом самом диване. Тим был в больнице, Алан с ним, а я смотрела на дождь, и время словно повернуло вспять: воспоминания были настолько яркими, будто вчера все происходило. Но дождь прекратился, и я вспомнила, что пора кормить лошадей. Я словно очнулась от сна, вернувшись к обычной жизни, и мне показалось, что нашу историю я просто придумала. Словно это было не со мной, а с кем-то из бывших знакомых.

Она прижалась ко мне.

— Что тебе больше всего запомнилось? — спросила она.

Саванна посмотрела на меня из-под ресниц:

— Ничего в особенности?

Гроза, бушевавшая за окном, делала темную гостиную маленькой и уютной. Я содрогнулся от предчувствия того, чем все это может закончиться. Я хотел ее, как ни одну женщину в мире, но в глубине души знал, что Саванна уже не моя. В этом доме повсюду ощущалось присутствие Тима, и я видел, что Саванна выбита из колеи дневными переживаниями.