Ее монстр

Интересно, из носа брызнуло или губы уже кровоточат?

Разведчик повысил голос, рявкнув:

– И как ощущения? Когда так запросто предаешь своих?

Очередная хлесткая пощечина.

Громкий звук вкупе с болезненным ударом привели к нужному результату – я начала вслушиваться в слова. Тут мои мысли никто прочесть не мог…

– Этот амиот действительно привязался к тебе? – Короткий удар под дых, от которого потемнело в глазах и перехватило дыхание.

– Почему он именно тебя не убил?

Скручивающее движение, выламывающее запястье. Как же больно…

«Свои» сыпали вопросами, приправляя их жесткой демонстрацией физического превосходства, не оставляя мне шанса ответить.

Замедленная реакция моего сознания, которое словно заново училось выражать мысли, проговаривая их вслух, не позволяла действовать в одном с ними темпе.

– Кто еще выжил? – Болевой прием, после которого хотелось завыть волком. Граш-ш-ш! Сколько же можно?.. – У них есть слабые места?

Предсказуемо, конечно, – они же по их души прилетели. От меня нужны их слабости, способы совладать с «экспериментами» в кратчайшие сроки. Миндальничать некогда, амиоты важнее.

Хотя странно: если цель преследователей – уничтожить, то зачем выяснять, в чем противник уязвим? Подобные мысли и прежде возникали в голове: желай военные только уничтожения амиотов, использовали бы способ проще и вернее, чем наземная операция на смертельно опасной планете. Значит, они хотят их захватить, а не уничтожить? Вернуть обратно на станцию и продолжить эксперимент?

Чтобы не чувствовать боли, я, как учили на занятиях, все глубже погружалась в себя. Но это лишь усугубляло ситуацию – меня не желали оставлять в покое. Очередная пощечина стала той каплей, что перевесила способность держаться в сознании, и вслед за болевой вспышкой пришла волна беспросветного забытья.

– Ты как? Сильно тебя… Сволочи, какие же сволочи эти вояки…

Узнав голос штурмана, открыла глаза. Далось это не просто, правый заплыл, позволяя видеть мир через щелочку. Все тело ныло, а плечо, левое запястье и грудная клетка при каждом вдохе отдавали болью. Качественно меня отделали…

Все же удалось сфокусировать взгляд на Игере. Он и сам был не в лучшей форме, но суетился вокруг меня, пытаясь помочь.

Я же, лежа на пластиковом покрытии, на которое меня бросили, притащив из палатки разведчика, мечтала лишь о том, чтобы он замолчал, голову ломило от малейшего звука.

– Отвали, – прошипела, пытаясь воспрепятствовать осторожным прикосновениям. – Как долго я пробыла в отключке?

Игерь не обиделся – он расстроился, потому что я услышала:

– Прости. Я не думал, что все выйдет так. Мне казалось…

– Тсс… – зашипела, обрывая его каянья.

– Пару часов, точно не знаю, – исправился Игерь, ответив по делу.