Ее монстр

Больше того, врагом объявили и прямо заявили, что им свидетели не нужны. Амиоты обречены, и мы тоже… Ты находишь в этом здравый смысл?

Если представить, как наши с Кином взаимоотношения виделись стороннему наблюдателю, не подозревающему о способности эдаити считывать мои мысли… Да, на его взгляд, между нами было немало странного. Увы, свою субъективную точку зрения, получается, он и донес до преследователей. Не повезло мне!

– А о чем я тебе с самого начала твердила? Не по наши души они здесь. Ты мыслишь иными категориями, – натужно вздохнула, пытаясь приподняться на локтях.

 – У военных нет полутонов, либо свой, либо враг. Черно-белый мир. Я сама в нём жила.

Пока не сломалась, осознав, что такой взгляд на реальность мне не подходит.

– От этого не легче, – отвел взгляд мужчина, – поздно понял, что был дураком, когда не поверил тебе. Ты была права насчет приоритетов этих… – он запнулся и добавил тише, боязливо оглянувшись, – вояк.

Эти слова примирили меня с поступком Игеря, в какой-то мере оправдав его. Он стремился спастись и делал для этого все возможное. Не его вина, что военные не оправдали его надежд.

Вот же идиот… Больше я на собрата по плену не злилась, осознав, что за свой просчет он расплатился сполна.

Отвечать не стала. Ни обличения, ни всепрощение сейчас нам не помогут. Остается лишь ждать развития событий – повлиять на них, опять же, не в наших силах. То, что конвоиры, доставившие меня сюда, снабдили какой-никакой аптечкой, обнадеживало. Моей немедленной смерти военные не желают. Значит, какое-то время у меня есть… И у Кина. Если он жив.

– Как обстановка в долине за кристаллическим лесом? Что-то об… амиотах говорили?

Вот от кого зависит наше время! Пока эдаити сопротивляются, военные будут нуждаться в данных насчет любых их возможностей и тем более слабостей.

Кроме нас, других источников для получения информации у них нет. Мы живы, пока эдаити на свободе. С другой стороны, чем острее военные будут нуждаться в информации, тем меньше будут с нами церемониться. Особенно со мной. После всех небылиц, поведанных Игерем…

– Нет, только спрашивали о них. И… – штурман замялся, но продолжил: – Я предположил, что амиот попытается тебя вернуть. – На мой наверняка обалделый взгляд и выпученные глаза лишь виновато развел руками.

 – Он же постоянно твердил, что ты – его добыча. Такое впечатление, что ты для него очень ценна… э-э… как для мужчины может быть ценна женщина.

– Ты идиот! Как такое пришло в твою голову? К чему бы Кину видеть во мне женщину, если до недавнего времени они… – запнулась, встретив ошалевший взгляд собрата и сообразив, что уже и за глаза называю эдаити по имени. – В общем, поверь, амиоту моя персона безынтересна. Но из-за тебя полковник полагает иначе.