Ее монстр

Я все же набралась решимости, чтобы попытаться установить между нами подобие дружеского общения. – А что вы решили делать дальше? Как жить?

Ни больше ни меньше – меня все это время занимали вопросы глобальных перспектив. Если доживу, то хоть понимать до чего.

– Мы не принимаем такого существования. – Кин неожиданно подался вперед и ухватил мой подбородок, чуть приподняв лицо. – К чему постоянно возлагать надежды на новый день? Просто проживи текущий.

Испуганно замерев, я моментально стушевалась.

– Конечно. Этого достаточно.

– И есть много того, что не успели сделать вчера, – продолжил он развивать какую-то лишь ему понятную мысль.

Подушечкой большого когтистого пальца Кин коснулся моих губ, и мысли разом вылетели из головы, а сердце забилось словно безумное. Что делает амиот?!

– Эдаити, – неожиданно произнес он что-то непонятное.

– Что? – растерялась.

– Мы эдаити. Те, кого заставили остаться в этих телах.

Мы говорили шепотом, сидя близко друг к другу. Он – продолжая поглаживать мои губы и неотрывно наблюдая за движением собственного пальца. Я – в предчувствии дальнейшего проявления любопытства, запинаясь и едва дыша.

Заерзав, подалась назад, но Кин не позволил отстраниться, подхватив другой рукой под спину.

– Все не так. Воспринимается и… чувствуется странно. Даже непонятно.

Едва ли я соображала, о чем мы беседуем, бормотала первые пришедшие в голову слова.

Кин закрыл свои странные, словно пронзающие насквозь глаза, но не отстранился. Его рука так и сжимала мой подбородок, только внезапно сгустились тени, стало сумрачнее. Не сразу сообразила, что причина в буквально повеявшем от него тумане. Мгновенно вспомнила самую первую встречу с амиотом, когда в лаборатории этим фиолетовым маревом обволокло мою руку.

Тогда туман был холодным и… голодным. Сейчас он скорее согревал, даже гладил, теплым ветерком скользя по щекам. Ждала ли я смертоносного поцелуя, когда, как у рарка, этот туман высосет жизнь одним глотком? Видимо, да. Чем еще можно объяснить накатившую слабость? Тело обмякло, я покачнулась, не осознавая, привалилась к плечу монстра. Монстра, демонстрировавшего свою опасную уникальность!

– Но есть и то, что интересно.

Бестелесная сущность исчезла, вновь втянувшись в тело сидящего рядом мужчины, на чье плечо я уронила голову.

– Троя не еда, – не отнимая руки от моего лица, тихо признался Кин. – Троя интересная.

– Я обычная, – отмахнулась с чувством накатывающего смирения, – но не хотела бы быть съеденной ами… эдаити.

– Интереснее не есть, – успокоили меня.

Однако я почувствовала новую волну страха. И инстинкт самосохранения заставил искать способ отвлечь амиота от своей незадачливой персоны.