Ее монстр

Мне бы такую уверенность! А еще хоть крошечный намек: сколько понадобится так выживать?

– А если мы никогда не воссоединимся с остальными? Если застряли навсегда?

Несколько дней назад, когда я оказалась на звездолете в окружении подопытных, того, кто сказал бы мне, что буду желать к ним вернуться, сочла бы сумасшедшим. Сейчас все перевернулось с ног на голову.

– Пока непонятно. Но если я правильно оценил произошедшее, то слой не может удерживать нас постоянно. Энергия, стабилизирующая прокол, иссякнет, и мы вывалимся обратно. Вероятно.

– И как быстро она иссякнет?

Паника не желала отступать, заставляя выяснять то, что амиот вряд ли мог знать.

И действительно, в бесстрастном голосе спутника мне почудился укор:

– Зачем рассуждать о том, что невозможно прогнозировать?

Наконец-то ожив, Кин разжал руки, дав мне относительную свободу. Только у меня и мысли не возникло отступить. Наоборот, мир в очередной раз перевернулся. Больше всего я сейчас боялась остаться одна. Совершенно одна! И потому из двух зол без раздумий выбрала своего похитителя и сама прижалась к обнаженному крепкому жилистому торсу. Уже не волновало, каким образом мужчина обрел это тело, как и то, насколько оно совершеннее моего.

Более того, на последнее я надеялась, связывая с неуязвимостью Кина наши шансы на выживание.

– Что делает Троя? – заинтересовался амиот.

– Мы не должны разлучаться, – нашлась с ответом, решив приклеиться к амиоту. – Раз остались только вдвоем.

На удивление, Кин понятливо кивнул, не делая попытки отпихнуть меня, позволяя стоять, обхватив его за талию. – Мы же остались только вдвоем. – Он задумался, даже морщинка так по-человечески прорезала лоб. – Я знаю, когда остаются мужчина и женщина, их задача спасти свой вид.

Мы же стали последними?

Опешив, уставилась на невозмутимое лицо амиота. Он действительно это сказал? Смутно помнила, что какие-то образы на этот счет в голове всплывали… Но не всерьез же!

– У нас нет на это времени! – выпалила скорее от шока.

– Мы никуда не спешим. – Кин чуть заметно пожал плечами, демонстрируя заимствованную от нас, материальных, черту.

– Разве нам не нужно идти? – предприняла еще одну попытку его отвлечь.

Кин наконец перестал пристально меня разглядывать и посмотрел куда-то вглубь леса.

А затем просто уселся на песок, потянув меня за собой.

– Нет, – пояснил свой поступок. – Собратья будут нас ждать.

Обрести ощущение реальности не получалось: внутренняя потребность забиться в истерике разбивалась о почти флегматичное спокойствие монстра. Рассудок требовал определенности: мы фатально влипли или нет? На волне этих метаний я послушно опустилась рядом с сидящим со скрещенными ногами Кином и замерла, вдруг осознав, как изучающе он на меня смотрит.

Словно кот на сметану.