Экстрасенс разбушевался

Алонсо отвез меня в поместье. Исабель осталась с женой, остальные кубинцы разделились. Двое остались у клиники, остальные сопроводили меня. У дверей поместья меня встретил персонал. Все высыпали из дома и смотрели, как я выбираюсь из машины и иду к ним.

— Все нормально, друзья, — сообщил я по-испански. — Доехали хорошо. Женой занимаются акушеры. Будут новости, сообщу.

— Помогай ей Мадонна! — перекрестилась Кармелита. Ее жест повторили остальные. — Такая добрая сеньора. Я помолюсь за нее.

Она решительно пошла в дом, следом устремились остальные. Ну, а я занялся детьми. То ли молитва поварихи помогла, то ли акушеры знали дело, но ближе к вечеру меня пригласили к телефону.

— Поздравляю вас, сеньор! — сказал незнакомый голос по-испански. — Ваша супруга родила мальчика. Все прошло нормально, ребенок и сеньора здоровы. Завтра сможете их навестить.

— Грасиас, — сказал я и положил трубку. Оглянувшись, заметил устремленные на меня глаза. Диего и его подчиненные, кубинцы, Кармелита с дочкой, даже Алонсо подошел. И когда только успел?

— У меня родился сын, — сообщил я. — Жена и ребенок здоровы.

Люди заулыбались и заговорили наперебой. Мужчины, поздравляя, жали мне руку, Кармелита с дочкой обняли. От них вкусно пахло выпечкой.

— Диего! — сказал я. — Всем выдать месячное жалованье, сверх того, что положено по контракту. Кармелита приготовь праздничный стол. Завершу с детьми, будем праздновать.

Объявление встретили радостными возгласами. Я вернулся в процедурную, где завершил исцеление. К тому времени Кармелита накрыла стол. За ним и собрались. Пили, ели, провозглашали тосты. Аргентинцы в этом деле похожи на русских – праздновать любят и умеют. Назавтра я поехал в клинику. Думал, что буду стоять под окном, как в СССР. Оказалось, ничего подобного. Меня без проблем провели в палату, даже не велев надеть белый халат. И не только меня. По коридору клиники ходили посетители, и их было много. Смеялись, разговаривали, вообще вели себя свободно. Странно. Они ведь могут заразить младенцев. Я спросил об этом у сопровождавшей меня медицинской сестры.

— Ничего страшного, сеньор, — улыбнулась она. — У ребенка, пока он ест материнское молоко, крепкий иммунитет. Если все же заболеет, то поправится быстро. Лучше справиться с болезнями в этом возрасте, чем заполучить их позже.

Любимую я застал лежащей на кровати поверх покрывала. Она была одета в роскошный махровый халат, на ногах – шерстяные носки. Лицо слегка бледное, но счастливое.

— Здравствуй, милая! — сказал я, поставив у кровати корзину с розами. — Вот, пришел проведать. Как ты?

— Хорошо, — ответила она и, встав, чмокнула меня в губы. — Чувствую слабость, но болей нет. Обошлось без скальпеля и разрывов. Ты был прав: здесь хорошие врачи. И еще мне помогала Исабель.