Экстрасенс разбушевался

Находилась рядом, пока рожала. Держала за руку и говорила, что все будет хорошо. Не желаешь посмотреть на сына?

— Вон, — улыбнулась жена, указав на кроватку у стены. Надо же, не заметил. — Здесь не так, как у нас. Младенцев не несут в отдельную палату, привязав к ножке бирку, а отдают мамам.

Я осторожно подошел к кроватке и заглянул. Сын спал, раскинув в стороны ручки. До подмышек укрыт одеяльцем. Круглое, розовое личико, крохотный носик-пуговка, выпяченная нижняя губка. Светлые волосики на головке. Я привычно просканировал ребенка. Аура ровная, плотная, без пятен. Здоров. Я нагнулся и осторожно коснулся губами лобика сына. Он недовольно сморщился, но не проснулся.

— Правда, красивый? — спросила подошедшая жена.

— Аполлон, — согласился я. — Может, так и назовем?

— Нет уж! — возразила она. — Петей. Помнишь уговор?

Да, конечно. Если будет сын, имя выбирает жена, если дочь – наоборот. Ну, а то, что родится мальчик, знали.

— Петр – хорошее имя, — согласился я. — Царское.

— Скажешь тоже! — хмыкнула Вика. — Разве папа царь?

— В своем доме – да, — заверил я. — Ладно, дорогая. Ты не против, если не пробуду долго? Пациенты ожидают.

— Поезжай, — кивнула она. — Все равно скоро будем дома. Завтра выпишут. Здесь не держат рожениц долго. Это не в СССР…

Так в поместье появился новый житель. Заселение прошло торжественно. Персонал встречал нас у порога дома. Я нес конверт с ребенком, Вика шла рядом, Исабель и кубинцы – следом. Даже Алонсо присоединился к процессии. Подойдя к крыльцу, мы встали.

— Поздравляем вас сеньора и сеньор! — выступила вперед Кармелита. — Мадонна услыхала наши молитвы и наградила вас здоровым мальчиком. Вы уже выбрали ему имя?

— Петр, — сказал я. — По-испански Педро.

— Замечательно! — обрадовалась повариха. — Это имя апостола. Теперь он будет помогать вашему малышу: хранить его и защищать. Вы хорошие люди, и добры к нам. Мы решили подарить вам кроватку для малыша, она стоит в спальне. Я сама вымыла ее и протерла спиртом. Есть постельное белье, матрасик и одеяльце. Осталось только положить в кроватку маленького Педро.

— Грасиас, друзья! — сказал я. — Тронут.

Люди расступились, пропуская нас в дом. В спальне я положил конверт с сыном на кровать. Вика развязала ленту и распеленала малыша. Тот мгновенно задрал ножки кверху и недовольно запищал.

— Хочешь взять его на руки? — спросила жена.

— Боюсь, — признался я. — Он как-то весь развалился.

— Привыкай! — сказала, сменив мальчику подгузник и одежду. Затем взяла его на руки. — Сядь! А теперь держи. Головку примости на сгибе локтя.

Оказавшись у меня на руках, Петя открыл глазки, недовольно глянул и закрыл их снова.