Экстрасенс разбушевался

Хорошо, соединили быстро, а ты дома оказался. От сердца отлегло. Сам хоть не пострадал?

— За парапетом спрятался.

— Хоть на это ума хватило. Значит так, Мурашко. Я беру Петю и лечу в Минск. А не то еще куда-нибудь влезешь.

— Почему одна? Кубинцы привезут. Они согласны. Куплю им билеты. Для кубинцев въезд в СССР свободный.

— Все, что ли, прилетят?

— Кроме Исабель. Она отправится в Гавану. Нечего ей перед тобой задом вертеть. Думаешь, не видела? У тебя жена есть. Красивая, между прочим.

— Это точно! — подтвердил я.

— Вот и решили. Возвращаться тебе нельзя – я говорила о Серкове. Могут задержать. Так что жди. Разберусь с банком, рассчитаю прислугу – и в дорогу. О дне вылета сообщу. Встретишь нас в Москве.

— Выдай людям выходное пособие. Денег не жалей – заработаем. Извинись за меня, — попросил я.

— Сама бы не сообразила! — фыркнула она. — Не держи меня за дуру, Мурашко.

— Ты у меня самая умная! — заверил я. — А еще красивая и любимая.

— То-то! — хмыкнула она. — Кстати, о кубинцах. Они не просто так летят. Просят оставить их охранниками.

— Я не смогу им платить долларами. В СССР их негде взять.

— Они согласны на рубли. У себя они получали крохи. Ты хоть знаешь, что сделал их богатыми? Мне Луис сказал. Квартиру в Гаване можно купить за тысячу долларов, а за две – так совсем приличную. У них теперь есть жилье в столице. Рекомендую взять их на работу. Люди честные и порядочные. Преданы тебе.

А ведь правда! У кубинцев в Минске нет друзей и знакомых. Подкатиться к ним трудно. А вот бывшим кагэбэшникам, которых мне сосватает Хилькевич, доверять сложно. Много их в прошлой жизни перешли в услужение олигархам. И с бандитами работали. Кубинцы не предадут. Снять им квартиру не проблема, выбить вид на жительство – аналогично. Целителю не откажут. И насчет оружия решим вопрос.

— Ты у меня мудрая женщина, Викуся.

— Только разглядел? — засмеялась она. — Еще не то увидишь. Ладно, Миша, завершаем разговор. Не забудь навестить родителей, отвезти им фотографии.

— Непременно! — заверил я. — Поцелуй за меня дона Педро.

— Прямо счас и сделаю. Он проснулся и кряхтит. Есть хочет. Прожорливый такой! Целую.

В наушнике запиликали короткие гудки. Я положил трубку на аппарат, но тут же снял снова. Звонят.

— Михаил Иванович? Уже дома?

Я узнал голос Хилькевича.

— Только что вошел, Николай Сергеевич.

— Жаль мне поздно сообщили, — сказал он. — Хотел встретить в аэропорту. Никуда не собираетесь?

— Разве только в магазин. Холодильник пуст, а есть хочется.

— Не ходите никуда! — поспешил он. — В магазинах ничего не купите. Привезем. Будем через полчаса.

Он положил трубку. Я встал и отправился в ванную. Нужно принять душ и сменить одежду. Стащить с себя пропотевшую джинсу. Я дома, наконец.

«Ауди» бодро глотала километры.