Экстрасенс разбушевался

— Вот же, сволочи! — саданул кулаком по столу Терещенко. — И сюда влезли. Засвербело им! И вот кто теперь будет исцелять деток? Мразь кагэбэшная!

— Успокойтесь, Семен Яковлевич! — поспешил министр. — Не кричите так громко. Через дверь куратора поселили. Не хватало неприятностей по возвращению. Что вы собираетесь делать, Михаил Иванович? — посмотрел на меня.

— Отработаю предложенную немцами программу. Мы ведь для того сюда летели? А куратору скажу, что прилетел с женой днем раньше. Захотелось посмотреть на Франкфурт, побродить по городу. Он, кстати, мной интересовался?

— Удивительно, но нет, — ответил Воронов. — Когда раздавал билеты в аэропорту, ваших там не было.

— Значит, знал, — хмыкнул я. — Вот и подтверждение. Не собирались меня из страны выпускать.

— Как вам удалось улететь? — заинтересовался министр.

— Ясно, — кивнул Воронов. — Хорошо, программу отработаем, ну а дальше?

— Вы вернетесь в СССР, мы с женой останемся.

— Никаких антисоветских заявлений, просьб о политическом убежище не последует, — успокоил я. — Мы останемся в Германии по просьбе немецкой стороны.

— А она будет? — усомнился Воронов.

— В одну клинику уже пригласили, — улыбнулся я. — Прямо в самолете. Немцу язву залечил, чтобы самолет не возвращали в Москву. Рядом случился профессор из клиники в Берлине. Дальше объяснять?

— Договорились! — сказал министр и глянул на часы. — Через час ужин в ресторане. Будет принимающая сторона, вроде, управляющий клиникой. Приходите с Викторией Петровной.

— Михаил Иванович и Виктория Петровна прилетели днем раньше, — объяснил министр. — Захотели Германию посмотреть.

Кагэбист сглотнул и вытащил из кармана пачку сигарет.

— За столом попрошу не курить, — цыкнул я. — У меня жена беременная.

Слизень наградил нас злобным взглядом и вышел. Почти тут же явилась принимающая сторона: управляющий клиникой Шредер и профессор Вольф. Познакомились, расселись и приступили к ужину. Нам подали запеченную рульку, гороховый суп с ветчиной, колбасную нарезку. Пиво, шнапс, вино по желанию гостей. Немцы налегли на пиво, мы отведали шнапса, Вика и Сережа попросили вина. Глотнув немецкого самогона, Воронов сморщился и поставил на стол извлеченную из портфеля «Столичную». Немцы оживились и придвинули свои рюмки ближе. Знакомая история.

Атмосфера за столом быстро потеплела. Завязалась беседа специалистов. Медики всегда поймут друг друга. Воротившийся с перекура кагэбист в разговор не вмешивался – мрачно пил и ел. Воронов согласовал со Шредером повестку завтрашнего дня, уточнив ряд деталей. До обеда – доклады министра и Терещенко, после – показательные выступления фигуристов. Пардон, целителя.

— Сколько детей вы готовы исцелить, герр Мурашко? — обратился ко мне Шредер.