Если бы меня спросили снова

Петька шутливо с ним побуцкался, тот радостно его победил…

Как причудливо складывается жизнь.

И в другой реальности, наверное, Ирка могла бы выйти замуж за Воскресенского-старшего.

Но в этой реальности у него зазвонил телефон, и красивый женский голос с нежностью спросил:

— Тебе сегодня ждать?

Борис Викторович посмотрел на Ирку.

— Нет. Я обещал опустить няню пораньше. Сегодня я домой.

— Тогда до завтра? — спросил голос с надеждой.

— Созвонимся, — ответил он и отключился.

— Спишь с ней? — улыбнулась Ирка и… вдруг очнулась.

Очнулась и с безжалостной ясностью поняла, что, когда восемь лет назад он говорил своей жене: «Я встретил другую женщину. Она молодая, красивая, умная, смелая. Она словно глоток свежего воздуха. Как же давно я не чувствовал того, что чувствую рядом с ней. Ты дала мне силы выжить, но она — силы жить дальше», он ни единой буквой не лгал.

Это была вовсе не игра — чистая правда.

И когда Вероника, уже бывшая жена Вадима выкрикивала ей в лицо: «Ты проклятье, Ирина! Злое проклятье. Отрава. Порча. Ты врёшь мужу. Ты разрушила Вадима. Ты отравила жизнь Борису», тоже была права.

Тогда Ирка удивилась:

— А Борис-то здесь при чём?

Вероника всплеснула руками:

— Господи, да не надо строить из себя наивную девочку, которая ничего не замечает. Это Вадим ничего не замечает и вряд ли заметит, а ты… ты — нет, ты всё прекрасно знаешь!

— А что же я должна знать? — вытаращилась на неё Ирка.

— Он любит тебя, что! Сходит с ума. Мучится. Хоть и не подаёт вида. Хоть и никогда в жизни не признается. А ты, — она махнула рукой.

— Что я? — разозлилась Ирка. — Я замужем, Вероника! Я не вру мужу. Я не дала ему ни единого повода в себе усомниться. Я не звала сюда Вадима и даже про сына ему не говорила. Это ты натолкнула его на мысль сделать тест. Так что не вали с больной головы на здоровую. Я не давала ни единого повода Борису даже подумать, что он для меня больше, чем отец Вадима. И я не…

Её гневная тирада захлебнулась, когда она хотела сказать, что не любит Вадима.

— Я люблю Петьку, — выдохнула она. — И могу отвечать только за себя. За то, что я делаю или думаю. Я понимаю, почему ты бесишься, но что бы ни произошло между вами с Вадимом — не моя вина. И что насрано у тебя в голове — с этим ты тоже как-нибудь сама разбирайся…

И хотела бы Ирка от неё отмахнуться, убедить себя, что Вероника ей назло всё выдумала, но не смогла. Из-за чёртовых подозрений чёртовой Вероники Ирка и стала чувствовать себя неловко с Борисом.

А сегодня ещё бы добавила: «Я не врала мужу. Я его убила».

Да, Борису надо было настоять тогда. Кто знает, как бы тогда сложилось.

Сейчас он сказал Петьке «нет» и лишил его надежды выиграть дело из-за Ирки.