Если бы меня спросили снова

В загорелых руках он действительно держал три коробки пиццы.

«Папа вам не мама», — подумала Ирка, когда там же под зонтиком в уличном кафе они сели обедать. Пиццей.

Ирка, конечно, заказала бы детям что-то «правильное», но и сама в итоге съела три куска.

Чёрт побери, ей нужны силы, а то она тоже уже как скелет, обтянутый кожей.

И только когда дети снова убежали играть, рассказала о том, что узнала.

— И я еду в Сомали, — уверенно закончила Ирка свой рассказ.

— Ну, во-первых, это не обсуждается, — расхаживал по комнате Вадим Воскресенский.

По комнате, которая знала и видела так много, что Ирка её почти ненавидела.

Вся её жизнь прошла в этих декорациях, где менялись разве что мебель да обои, словно на сцене. И признаться, они начинали Ирку тяготить.

Этот подоконник, на котором она сидела, когда ждала Вадима и когда он ушёл и больше не вернулся. Эта кровать, что они купили с Петькой, и где, пытаясь забеременеть, Ирка лежала, задрав ноги на стену, как какая-нибудь «овуляшка», пока Петька ходил в душ. Эта вмятина на стене, куда она попала кружкой, метив Северу в лоб, но он, конечно, увернулся. И новая люстра, что Вадим уже дважды сбивал головой и сейчас, вышагивая взад-вперёд, рисковал снести в третий раз.

Но спасибо ему, что вопрос не стоял едет или не едет в Сомали Ирка, вопрос в том, едет ли с ней Вадим.

— Ты представляешь себе, что такое Сомали? — нагнетал Воскресенский.

— Нет, — свалила на кровать вещи Ирка, те, что думала взять с собой. Вытянула из-под них спортивные штаны, в которые собиралась переодеться. — Но какая разница. Я уже всё узнала. Можно заказать охрану. В аэропорту меня встретят, по городу будут сопровождать. И в любое место, которое я укажу, отвезут, только плати.

— И на каком языке ты будешь с ними говорить? На русском?

— Они предоставляют переводчика.

— С английского на язык сомали. С английского, Ир, не с русского.

— Да? Чёрт, — она села на кровать, так и сжимая в руках треники. Её уровень английского: умеет уходить не попрощавшись.

— Во-вторых, это мусульманская страна и вот в этом, — Вадим приподнял шорты, короткие, ещё и с прорехами в самых неожиданных местах (это же Африка, там жарко!), — ты не дойдёшь даже с самолёта до здания аэропорта. А скорее всего, тебя из него не выпустят. В целях твоей же безопасности.

— В-третьих, — он вернул на место джинсовую тряпочку, — это бедная мусульманская страна, в которой идёт война. Даже правильнее будет сказать, что Сомали — это не одна страна, которую ты видишь на карте, — Вадим ткнул в открытый ноутбук, в похожую на цифру семь загогулину на северо-востоке Африки. — Это несколько разрозненных государств, из которых более-менее безопасно только вот здесь, в Сомалилэнде, — показал он на верхнюю палочку цифры семь на экране, в левую её часть.