Если бы меня спросили снова

Ни разу она не видела его с хмурой рожей или чем-то недовольного, или расстроенного.

И это его желание помочь не просто на словах, а делом, было бесценно, но именно поэтому Ирка не хотела им злоупотреблять, пока они ещё не зашли в тупик.

— Обязательно, Мух, — отшучивалась Ирка. — Спасибо! Но я ещё не сдалась.

— Да, не ссать — это главное, — глумился над ней по-сомалийски улыбчивый двадцатидвухлетний засранец. И подсказывал неприличные словечки, с которыми она могла бы сойти за свою. — Ну, если что, всё равно огребёт твоя охрана, — смеялся он.

Он определённо поднимал Ирке настроение и тем, как коверкал слова и своим оптимизмом.

— Скажи мне лучше, о чём здесь говорят, — включила она ему запись.

— Если ты думаешь, что он решил поживиться за твой счёт, то да, — лыбился Мухаммед. — Если твоему Весельчаку что-то донесут, бедолага получит пару монет, а то и одну, а с твоего друга Вадима гид вытрясет совершенно неприличную сумму. И, судя по всему, тот заплатит.

Про «тот заплатит» Мух угадал. Вадим скупиться не будет.

— Вот сука, — выругалась Ирка. — Не зря он мне сразу не понравился.

— Каждый крутится как может, — философски заметил Мух. — А поиметь что-то с наивных туристов — это ж святое дело. Слушай! — вдруг крикнул он. Ирка даже вздрогнула. — А чего ты тупишь? На хрен тебе вообще этот гид? Бери телефон и суй всем в нос мою говорящую рожу.

— Давай я запишу тебе сообщение, даже парочку на сомалийском. А лучше просто включай видеосвязь, и давай я буду говорить за твоего гида. Технологии, ё-моё!

— Где ж ты раньше был, а? — удивилась Ирка, что сама не догадалась. Ведь и правда. — Ну, записывай свои сообщения. А завтра утром будь на связи. Главное, чтобы она была.

— Ты чо! Чтобы в Сомали не было связи! Это ж центр мира, — заржал он и отключился.

Вот теперь можно и куличики из песка полепить, обрадовалась Ирка, и с Авророй поговорить, и Инну набрать.

Она воткнула телефон в центр своей песочной башни, включила громкую связь и принялась грести песок.

Вот как-то так они дальше и зажили. Собака поправлялась. Щенок повеселел.

Мух записал не одно, а целых четыре сообщения, привлёк к участию даже отца и мать.

— Для мусульманина почитать старших — святое, — пояснил он своё странное решение. — Когда к мужчине обращается с просьбой мать — это не то же самое, что ровесник или белая леди.

— Это как-то нечестно же, играть на таких глубоких чувствах, — сомневалась Ирка.

— Ты хочешь мужа найти или играть по-честному? — неизменно лыбился Мух.

И ответ был очевиден.

Как Вадим договорился с Весельчаком, Ирка уточнять не стала. Он сказал: «Я это улажу», когда она высказала ему свои опасения, и больше Весельчак не появлялся.

А на берегу разрастался песочный город.

И строила его Ирка не одна.