Фея с золотыми зубами

До той поры дочь Константина Львовича не задумывалась, что у отца могут родиться новые дети. Но сейчас ей стало понятно: Катя произведет на свет младенца, тот затмит Лизу. И падчерица решила навсегда избавиться от мачехи.

Когда мы с Лизаветой пытались сконструировать детективное произведение, она не поразила меня богатым воображением. Все повороты сюжета, предлагаемые Лизой, казались мне банальными. Но, планируя убийство Кати, Лиза проявила редкую фантазию, о чем сообщила в письме.

30 октября, когда дети отправились по домам соседей, хитрая Лиза прихватила с собой фляжку с коньяком. Она понимала, что приятели захотят продемонстрировать крутость и не откажутся хлебнуть из горлышка. Учитывая, что мальчики тоже взяли бутылки, все должны были напиться. Так и произошло, очень скоро компания захмелела, Лиза завела приятелей на детскую площадку и приказала:

– Сидим тут, пока не протрезвеем.

Ясное дело, никто мирно на скамеечке не сидел. Школьники начали дурачиться, в общей суматохе Лиза убежала. Соня, не сильно опьяневшая, спросила:

– Костюм переодеть, разорвала штаны на колене, – замялась Лиза и протянула подруге фляжку, – хочешь? Там еще осталось.

Убедившись, что друзья заняты, а кое-кто и совсем не стоит на ногах, Лиза помчалась домой. Она ворвалась в спальню к Кате и предложила:

– Давай прикольнемся!

Та всегда шла на поводу у падчерицы, поэтому отложила книгу и воскликнула:

– Пошли на старую дачу. Ты там спрячешься в подвале, в сундуке. Я приведу туда ребят, вроде как за старинными маскарадными костюмами, все начнут рыться в шкафах, я скажу, что на даче живет привидение, они мне не поверят, и тут…

– Я вылезу из сундука! – захлопала в ладоши Катя. – Представляю, какой крик поднимется!

– Лучший прикол за год! – подбросила дровишек в огонь Лиза. – Сонька в обморок упадет! Остальные описаются. Побежали!

– Возьму простыню, – внесла свою лепту в план Катя, – я в нее закутаюсь.

Лиза с Катей побежали к старой даче. Константин Львович сохранил небольшой дом в нетронутом состоянии, все вещи находились на прежних местах. А в подвале лежал хлам, с которым Ерофеев тоже не желал расставаться. Жесткий бизнесмен в душе был сентиментален, он не хотел выбрасывать вещи, что принадлежали некогда его родителям. Лиза великолепно знала: в подвал старого дома отец никого не впустит, разбирать хлам не разрешит. Девочка иногда лазила в «музей», рылась там в коробках, находила много смешных, нелепых теперь предметов, вроде керосиновой лампы, патефона, проигрывателя, коллекции поцарапанных виниловых пластинок. Лиза была в курсе, что в подвале стоит кованый тяжеленный сундук, который запирается не только на здоровенный навесной замок, но еще и на щеколду, толщиной в руку.