Гадости для радости ...и по работе

— Кто там? — Недружелюбно рыкнула я, потому что на самом деле, выяснять, кто там приперся, мне не хотелось, мне хотелось висеть на спине у капитана Сокольского и давать ценные советы, умничать и всячески нагнетать обстановку в игре.

— Это я… Впустите меня, пожалуйста, мне очень нужно!

Твою мать. Я растерянно моргнула. Как же это, а?..

Потом взяла себя в руки и открыла дверь подъезда.

— Ну что, кто там? — Спросил Иван, не отрываясь от Геральта, энергично крошащего в окрошку какую-то тварь.

Оглянулся. Нахмурился, поставил игру на паузу.

— Клиент, что ли? — Спросил осторожно, внимательно разглядывая мое лицо.

— Вань, да не парься ты, все в порядке. Я наушники надену, чтобы не подслушивать, пока ты работаешь, а если тебе конфиденциальность нужна, могу погулять могу пой…

— Вань, — перебила я его. — Там к нам сейчас Оксана Ивашура поднимается…

Иван обработал информацию. Уточнил осторожно:

— Ну… у нас же все готово?

— Ага… — растерянно отозвалась я.

— Тогда… Я коврик в рулон скатаю, да?

Твою мать! Твою нагскую мать, потомственную змеедеву, сработало! Ивашура пришла!

Так. А ну, собраться! Не время для замешательства, Ванька! Отвесив себе мысленную затрещину, я рванула в спальню, где в папке на столе лежали мои шпаргалки с необходимыми обрядами.

Так, нам нужен вариант с добровольным возвратом. Вот он!

Торопливо запихнув обратно в папку лишнее, чтобы не сбиваться и, упаси боже, не перепутать обряды, я погрузилась в чтение, освежая в памяти порядок действий.

Дверной звонок раздался, как гром небесный, хоть мы его и ждали.

Я ругнувшись сквозь зубы — надо было не перечитывать инструкцию третий раз подряд, а подготовить ингредиенты заранее! — я пошла открывать.

Ивашура на мое приветствие не ответила.

Она изменилась за то время, что прошло с нашей встречи. Куда подевалась ухоженная молодая женщина? Свалявшиеся сосульками волосы (и когда только успели, за четыре дня-то?), бледная кожа, синяки под глазами, подрагивающие руки и лихорадочный блеск в глазах… Видок был так себе, если честно.

— Я.. я могу войти? — Спросила она, нервно неловко поднесла ладонь к лицу, прикусила палец.

Спохватилась, попыталась встать спокойно, опустить руки — но они словно жили своей жизнью, нервически дергаясь, начиная движение и тут же прекращая его.

Я молча посторонилась, пропуская Оксану в квартиру. Она вошла, остановилась, дергаясь и покачиваясь. Я заперла за ней дверь, и указала в сторону гостинной — проходите, мол.

Она послушно прошла вперед. Запнулась, увидев начерченную на полу звезду — простая-то простая, а вечер и половину ночи на нее убила, пока начертила, вспомнила весь школьный курс черчения, геометрии и малый Петровский загиб.

А Ивашура замерла, кусая ногти и прикипев к звезде взглядом.