Гадости для радости ...и по работе

Как получится — приеду.

— А Червоне ничего передавать не надо, я сама ей сейчас позвоню!

— Э-э-э… Сейчас не надо, Кать. Она сейчас…

“Занята промыванием мозгов твоей обидчице” звучало, конечно, впечатляюще, но я лучше этого говорить не буду.

— Ну и ладно. Тогда — завтра. Мы на завтра на осмотр к врачам записались. Представляешь, какие у них будут глаза, Вань?

Разговор с Катериной закончился, а я остался сидеть на кухне: Ивашура Червоне не опасна, это уже совершенно точно, вот и нечего ходить туда-сюда, мешать процессу.

Вышел уже когда услышал, что в гостинной начали прощаться:

— Я провожу Оксану Георгиевну.

И, не слушая возражений, обулся и вышел.

Мы с Оксаной Ивашурой сидели за столиком и молчали: я затянул ее в первую попавшуюся кофейню, но разговор не начинал.

Нам успели принести заказ: мне — черный чай, Ивашуре — какое-то пирожное на десерт и большой капучино. На десерт она смотрела голодными глазами, но не притрагивалась.

— Вы хотели со мной о чем-то поговорить? — Не выдержала она наконец.

— До, Оксана Георгиевна.

О компенсации причиненных убытков.

Взглядом меня Ивашура полоснула, как ножом:

— Это вы так даете понять, что хотите, чтобы я оплатила услуги гадалки?

— Оксана Георгиевна, будь у меня возможность решить вопрос с компенсацией услуг гадалки в правовом поле — я бы ею воспользовался. Обязательно. Но проклятья в правовое поле не попадают, увы. Как следствие, доказать причинение вами вреда не выйдет. Так что этих денег я не возьму, даже если бы вы их сами предложили: это проще простого было бы объявить вымогательством.

Я еще не сошел с ума так подставляться. Нет, Оксана Георгиевна. Я хочу, чтобы вы компенсировали тот разгром, который учинили на на квартире у гражданки Кирилловой.

Ивашура сосредоточенно смотрела, как в ее чашке оседает пена над капучино. То ли ей было неприятно, что после ее добровольного содействия в снятии проклятия ей выставляли счет, то ли после рыданий на плече у Червоны не ожидала такой черствости… а может, ей просто было жалко денег.

Она поджала губы.

Упрямо наклонила голову:

— Ну… Раз уж Червона сама от меня ничего не потребовала…

— Червона вас, Оксана Георгиевна, банально пожалела. Но это не значит, что оплачивать погром она будет из своего кармана: не сомневаюсь, что счет за него она выставит мне и Андрею Теплееву. Только вот я не понимаю, какого черта?

Она снова свирепо зыркнула на меня взглядом -и опять уткнулась в кофейную чашку.

А у меня лопнуло терпение.

— В общем, так, Оксана Георгиевна.