Гадости для радости ...и по работе

— Подожди, а почему тогда директриса экзамен Урсулы не предсказала?

— А разве экзамен Урсулы — это школьная проблема? — Вздохнула я, и перевернулась так, чтобы быть к Ивану лицом.

В темноте разница не принципиальна, но шептаться так удобнее и приятней.

— Ну… за провал медалистки и олимпиадницы на ЕГЭ школу по головке не погладят… Я не прав?

— Да прав, прав. Просто Урсула скрыла принятое ею решение.

— О, вы и это умеете?

— Да блин! — Мне очень хотелось постучать головой о деревянный настил пола, но я никак не могла определиться, чья это должна быть голова.

— Ваня, ну логично же, что на всякое действие найдется противодействие!

— Ага… — Сокольский помолчал, подумал и вернулся к предыдущей теме. — То есть чтобы предсказать будущее страны, твоя мама должна стать президентом?

— Тьф-тьфу-тьфу! — Свой искренний и нешуточный испуг я не только заплевала, но и застучала по дереву.

— Не, ну я в теории!

— В теории — да, а на практике, как ты понимаешь, проверить как-то не довелось.

Широкие твердые ладони скользнули по моей спине, притянули меня к нему…

— Вань, — Сокольский гладил меня по спине кончиками пальцев, и это было приятно.

— А почему вы обязаны возвращаться сюда?

— Ива-а-ан! — Я застонала и попыталапсь спрятать голову под подушку, но в бане подушек не было.

— Нет, ну я серьезно. Я понял, почему вы выставляете молодежь в большой мир — чтобы не замыкаться в своем информационном пузыре, не костенеть. Но ваши старшие почему-то ожидают, что вы все вернетесь — и ты, и Урсула, с ее перспективами в большом мире. И ваша Татьяна, которая вроде бы известна на весь мир, а здесь непонятно, чем будет заниматься.

Прям уверены. Почему вы должны вернуться?

— Некоторые остаются, — вздохнула я, признавая поражение перед кое-чьей настырностью. То есть, настойчивостью. — Но это редкость. Большинство возвращаются, но не потому что должны, а… Ну вот почему ты не допытал об этом Урсулу?!

— Я допытал, — ухмыльнулся Иван. — Урсула сказала — “место силы”. Но добавила, что точнее объяснить не сможет, потому что не уезжала.

— Ну… в принципе, так и есть, — признала я оба факта.

И то, что для, змеелюдей, эгрегор — это место силы, и то, что Урсула еще не уезжала.

— Тебе здесь легче колдовать?

— Мне здесь легче жить. Мир за пределами общины очень давит на плечи. Когда я уезжаю отсюда — я некоторое время фонтанирую жизненными силами, как будто накачалась ими под завязку. Но запасать их не получается, за неделю-другую ощущение переполненности энергией исчезает. И… и ваш, человеческий мир снова очень давит. Отстань, а?

Как ни странно, Иван действительно отстал. Завозился, собирая вещи, подсвечивая себе телефоном.