Гадости для радости ...и по работе

Типа, чтобы проклятье сняла…

— И ты думаешь… — друг взглянул на меня выжидательно.

— А я ту старую историю чутка ковырнул. Марк, там с той стороны — такая же психическая. Если две эти дуры сойдутся… Я боюсь. И за Катьку, и что она что-нибудь непоправимое сотворит. Доказывай потом с адвокатом на пару, что сетруха невменяемая была, чтобы срок скостить.

— Хрена се, у вас страсти… — пробормотал Марк, делая глоток кофе.

— Я тебе говорил — история дикая, — мрачно согласился я. — В общем, мне нужно, чтобы твои недельку за этой бабой приглядели и, если что, не дали моей Катюхе наделать глупостей.

Но по-тихому, без огласки.

— Понял, — кивнул Марк. — Сделаем.

— Да забей. Как раз и долг свой перед тобой закрою.

— Нет, брат. Долг ты передо мной закроешь тем, что вся история с моим заказом оформлена нигде не будет. А за работу я с тобой и парнями расплачусь.

Я сделал решительный глоток, запивая сладким кофе мысль, что заначка на черный день стремительно тает.

С другой стороны — если нынешняя задница в Катькиной жизни не черный день, то я и не знаю, какой день тогда считать черным.

Не тот Червона Никитична человек, чтобы жить в наркоманнике, ой, не тот.

Свои интересы Ваня блюдет строго, и, даже заселись она в подобное место, не задержалась бы надолго там, где ее драгоценной чешуйчатой шкурке угрожает постоянная опасность со стороны соседей и их гостей. Да что там — опасность, даже дискомфорт в фоновом режиме она долго терпеть на стала бы.

В целом, понимание этого обстоятельства накрыло меня еще в разговоре с другом Пашкой. Тогда-то я прикинул одно к другому, и пришел к выводу, что все эти байки про Туманную, 13, кочевавшие в полиции города от отдела к отделу, вовсе не обязательно порождены психогенами.

Вполне возможно, у них может оказаться иная природа.

Ванькино нежелание обсуждать происшествие в ее доме эту мысль отлично подкрепляло. Червона считала, что мне лучше бы как можно меньше знать про всякую сверхъестественную хрень, и последовательно придерживалась этой позиции.

Не могу сказать, что я был с ней так уж не согласен: все эти предсказания, проклятия и женщины, отращивающие змеиные хвосты до сих пор плохо укладывались в голове, и при попытке уложить их в картину мира насильно — сурово шибали по мозгам, но… одно дело, когда в городе живут необычные ребята, которые пробавляются безобидными, в принципе, гаданиями и провоцируют слухи один другого дурнее.

И совсем другое дело — когда в городе начинаются взрывы.

Чтобы проигнорировать это, одного Ванькиного “Не лезь!” мало.

Да твою мать, чтобы нормальный, здоровый опер, не выгоревший на работе и не сидящий на зарплате у бандитов, прошел мимо взрыва, он должен для этого получить приказ начальства: “Не вмешиваться! Не наша юрисдикция!”.