Гадости для радости ...и по работе

А что, она правда предсказывает? Ну, в смысле, угадывает, когда гадает?

Больше занятый занятной оговоркой майора про линию закона, проходящую “у них”, чем собственно вопросом, я бездумно отмахнулся, повторив вслед за Ванькой:

— Будущего не существует, есть наиболее вероятные варианты развития событий.

— Ты это... капитан, был бы поосторожнее с "вариантами"... Смотри, как бы Червона того... хвостиком не махнула...

Кажется, лицо мне удержать не удалось, потому что Степан уточнил:

— Ты, в смысле, сам знаешь?

Я кивнул, всё ещё не веря, что кто-то ещё может быть в курсе.

— И про остальных тоже?

— А что, там ещё кто-то есть?

— Капитан, хочешь выпить?

Твою мать.

Стыдно самому себе признаться, но я, оказывается, в глубине души надеялся, что там все же притон.

— Слушай, у меня тут от подружки подарочек есть… Она на третьем этаже в том же подъезде, что и Червона живёт, кстати. Так вот, она настоечки делает.

— Примерно, как твоя гадает… В общем, хорошая настоечка. Рекомендую.

Из сейфа появилась бутылка. Степан выдернул пробку, по стопкам полилось что-то темное.

Сказать ему, что на меня алкоголь не действует? Так тогда придется объяснять, при каких обстоятельства я обзавелся таким чудесным свойством, а оттуда уже один шаг до отравления одного капитана ядом индийской кобры посреди отечественной действительности…

- Ну… за знакомство!

Стопку я хлопнул профессионально, алкоголь знакомо обжег рот, прокатился теплым клубком по пищеводу, согрел желудок… Вместе с теплом по организму неспешно распространялось спокойствие.

Сеструха, проклятье, угроза криминального трупа дуры-Оксаны, взрыв в Ванькином подъезде — все отдалилось. И даже дело Черникова, повисшее мертвым грузом, пока оперуполномоченный Сокольский разруливал семейные и личные проблемы, стало неважным и перестало зудеть в глубине души и покусывать угрызениями оперской совести.

— Между первой и второй чтобы пуля не пролетела, да?.. — Заботливо предложил майор Полухин.

После второй спокойствие стало железобетонным. Сейчас, пожалуй, я смог бы поговорить с начальником о повышении с неотработанным висяком за плечами. Или честно сказать тете Маше из села Виноградарь все, что о ней думаю, и мне бы даже было не страшно. Совсем ничего не страшно.

Я кивнул, задумчиво созерцая внутренний мир, а Степан продолжил:

— В общем, ты же понял, да, что там, по Туманной, 13, не всё как у нормальных людей, да? Это потому что они ненормальные.

И некоторые из них — не люди. А некоторые и вовсе неживые.

— Это типа приведения?

— Если бы привидения… Ты знаешь, что такое «лич»?

— Вот и я не знал. Ты думал, на четвертом этаже взрыв был? Нет, это лич так дверь открывал. Понимаешь, торопился мужик. Чтобы с замками не мучиться просто выбил дверь.

— Ага. И такой: «Подойди ко мне!».