Галоша для дальнего плавания

Когда на проселочной дороге им с Марусей встречался какой-нибудь прохожий, при виде Маруси он непременно переходил на другую сторону и опасливо жался к обочине.

Вообще-то полное имя овчарки было Марлен Дитрих, но Николай Прохорович для простоты и удобства давно уже переименовал ее в Марусю. Действительно, когда эта косматая махина гналась за кошкой или норовила удрать от хозяина по каким-то другим собачьим делам, звать ее полным именем было как-то несподручно, и хозяин кричал ей вслед:

— Маруська, зараза, ты куда это намылилась! Вот сукина дочь… никакого уважения к хозяину!

В советские времена Николай Прохорович был уважаемым человеком, начальником отдела крупного военного института. Его знали по имени-отчеству генералы, и когда он ездил в командировки в Москву, ему полагался билет в СВ.

Но потом времена изменились, большую часть сотрудников института разогнали, и Николаю Прохоровичу ясно дали понять, что в его услугах более не нуждаются.

Он был староват для того, чтобы заниматься челночным бизнесом, как многие соседи по садоводству, или открывать собственную торговую фирму, как некоторые коллеги по институту. Какое-то время он работал в маленькой фирмочке, которая выпускала поддельные этикетки для поддельного цейлонского чая, но потом фирмочку закрыли со скандалом, хозяина посадили, а рядовые сотрудники отделались испугом и оказались на улице.

К этому времени жена Николая Прохоровича, прежде скромный рядовой инженер, нашла себя в новомодной науке астрологии.

Вместо привычного человеческого имени Татьяна она приняла странное прозвище Аделаида, дала объявления в нескольких газетах, и, как ни странно, клиенты повалили к ней косяком.

В основном это были не клиенты, а клиентки — измученные жизнью женщины, которые потеряли работу и не смогли своевременно создать семью. Теперь они готовы были заплатить последние деньги, чтобы услышать от Аделаиды, что терпеть им осталось совсем немного. Что звезды расположились самым благоприятным образом, и вот-вот на горизонте появится немолодой, но очень представительный мужчина с седыми висками и грустным взглядом, как у композитора Раймонда Паулса, с собственным бизнесом на Кипре и собственным трехэтажным домом на берегу Финского залива…

Дела у Аделаиды шли хорошо, но Николаю Прохоровичу в ее жизни места не оставалось.

Почувствовав себя одиноким, он приобрел маленького лохматого щенка. Щенок к нему очень привязался и заменил Николаю Прохоровичу все — семью и трудовой коллектив.

Правда, маленький щенок быстро вырос, превратившись в огромного косматого зверя.

Это совпало по времени с новым изменением в жизни Аделаиды.