Галоша для дальнего плавания

— Смотрите, Анна Сергеевна, как бы хуже не было! — пригрозил напоследок капитан и зашагал к своей машине.

— Типун тебе на язык… — вполголоса проговорила Галкина вслед полицейскому.

Мы с дядей Васей погрязли в собачьих проблемах. Бонни расчесал себе бок чуть не до крови, ветеринар определил, что это у него весенний авитаминоз, и велел проколоть курс витаминов.

— Можете, конечно, водить его сюда, — сказал ветеринар недовольным голосом, — но лучше это делать дома… В конце концов, вы вполне справитесь — колоть в холку очень легко.

Ветеринар имел полное право быть недовольным: пока мы ожидали в приемной, Бонни успел своротить кофейный автомат, укусил мопса, перепугал насмерть толстого немолодого кота, спокойно дремавшего на коленях у хозяйки, и вдоволь поиграл в футбол никелированным мусорным бачком. Кот, открыв глаза и увидев перед собой колоритную физиономию Бонни, решил, что пришел конец света, и одним ловким движением прыгнул на подоконник, после чего вскарабкался по занавескам на карниз. Хозяйка кота заламывала руки, мопс лаял, я пыталась поднять кофейный автомат, а Бонни в это время в упоении грохотал мусорным бачком.

В конце концов я отстегала его поводком и пригрозила, что вообще не буду с ним разговаривать. Бонни угомонился, но смотрел обиженно.

«Ну что такого случилось? — говорил его взгляд. — Кофейный автомат все равно не работал, мопс сам виноват — он укусил меня первый, коту только полезно подвигаться — вон какой толстый, а мусорный бачок был пустой…»

В глубине души я не могла с Бонни не согласиться, но ветеринар раздражался не зря. Он представил воочию, что останется от его клиники, если Бонни будет приходить туда в течение двух недель, и настоятельно советовал мне колоть его дома.

Бонни безропотно дал себя уколоть только первый раз. Впоследствии, завидев шприц, начинал выть и пытался спрятаться под диван.

Покажите мне такой диван, под который сможет залезть бордоский дог! Самое ужасное, что морепродукты, любимое лакомство моего пса, ветеринар строго-настрого запретил ему давать.

Так что мы с дядей Васей справлялись с Бонни с большим трудом.

Дверной звонок застал меня верхом на Бонни, в то время как дядя Вася держал его огромную морду. Я вздрогнула, едва удержав шприц, Бонни негодующе взвыл, но дело было сделано. Осталось еще двенадцать уколов.

— Я не доживу! — вздохнул дядя Вася, пошел открывать и вернулся через минуту с Машей Галкиной.

— Ты чего? — не слишком любезно приветствовала ее я.

— А ты чего? — набросилась она на меня. — Отец звонил, сказал, что послезавтра они прилетают.