Гардемарин (СИ)

— Переводи им старик и переводи хорошо, а то каждую ночь я буду тебя закрывать с ними и не буду их наказывать, за то, что они с тобой сделают — сказал я пожилому аборигену — в твоих интересах научить их понимать наши команды и разговаривать на французском как можно скорее!

— Пожалейте меня господин! Я буду стараться, только не оставляйте меня больше с ними! — плачущий старик валяется у меня в ногах, и мне его даже жалко, но тут же перед глазами встаёт белое как мел лицо мертвого Ива, и я брезгливо отталкиваю старика ногой.

— Переводи! Вы все мои рабы! Я ваш хозяин и волен делать с вами всё что мне угодно! Теперь вы не люди, вы мои личные вещи! Но это можно легко исправить! У вас есть три варианта. Первое — вы не исполняете приказы мои и моих людей и умираете, отправившись на корм акулам в море, освободившись от рабства. Второе — если вы не проявите трудолюбия, усердия и инициативы, вы мне не нужны, я вас продам и у вас появится новый хозяин, ну и вариант номер три. Вы можете получить свободу! Для того, чтобы получить свою свободу придётся потрудиться! Сейчас вас начнут обучать управлению парусами и работе палубного матроса на корабле, а старик вас будет учить французскому языку. Все приказы моих людей исполнять беспрекословно! Кто проявит себя, кто будет усердно учится и работать, тот получит свободу, как только мы дойдём до первого крупного поселения — я толкал речь, прогуливаясь по шканцам и делая паузы, что бы старик успевал переводить — получив свободу у вас будет шанс вернуться домой и отомстить своим обидчикам! Эти падлы убили моего братишку, и я туда ещё вернусь, чтобы сжечь этот гадюшник! Получившие свободу смогут пойти со мной, я это вам обещаю!

Старик усердно переводил, а пленники внимательно слушали, моя речь не произвела на них видимого впечатления, пока я не дошёл до заключительной части. Слова о том, что они смогут вернуться домой и отомстить, никого не оставили равнодушными, на хмурых лицах появились первые робкие улыбки. Надежда на то, что их положение бесправных рабов может кардинально измениться, приободрила дикарей.

— Ну а теперь, моё помощник, по имени Дайон снимет с вас верёвки и распределит на работы! Работать негры! Солнце уже взошло! — я закончил свою речь и кивнул головой Дайону, теперь наши новые чернокожие матросы — это его головная боль.

Корабль оживал. На палубе слышалась ругань на французском языке, канониры приступили к обучению новых членов экипажа. Шлюп под косыми парусами набирал ход, мы снова шли вдоль берегов ненавистной Африки, ветер уносил нас в более цивилизованные места.