Главная проблема дракона

Вот только одно дело – обычный мужской спор, и другое – если это будет единственная любовь дракона… Серьезный довод, который отлично скроет истинные цели и не уронит реноме Ричарда.

– И эти надежды оправданы?

– Боюсь, что нет, – усмехнулся дракон. – Мои противники слишком хитры и благоразумны.

– Хорошо, это твои недруги. А как насчет моих? – задала я вопрос, когда мы остановились у подножия лестницы, что вела в бестиолого-алхимический корпус. Все же покушение на героиню, если я ничего не перепутала, должно было состояться со дня на день.

– Ты про опекуна? – уточнил принц.

– На этот раз нет. Я имею в виду дам, – ответила я и, увидев, как принц нахмурил брови, пояснила: – Дело в том, что среди адепток есть много тех, кто мечтал бы видеть рядом с собой тебя. И если одни желают этого тихо, то другие – весьма активно. Такие готовы идти к своей цели, несмотря ни на что.

– Одри, если ты о соперницах, то знай: когда я заявлю свое право, ты получишь не только мое внимание, но и мою защиту. Так что я приложу все усилия, чтобы с твоей головы не упало ни одного волоса.

Я на это мысленно хмыкнула, потому как были большие подозрения, что стараться будет не только Ричард лично, но и вся служба безопасности.

Вторя моим мыслям, позади, совсем рядом, закашлялся Хант. Но дракошество на это никак не отреагировал. Лишь бросил мимолетный взгляд, словно оценивая обстановку. А затем спросил:

– Ну так как, согласна?

– А что мне еще остается? – вздохнула я, рассчитывая, что на этом мы и расстанемся.

Так и произошло. Только перед этим Ричард, вроде бы негромко, но так, чтобы адепты, которые были ближе всего к нам, услышали, произнес:

– Одри, кажется, у тебя щека испачкалась… У меня есть платок…

– У меня тоже есть платок для тебя! – почти прокричал Хант и с такой стремительностью ринулся ко мне, словно я была бомбой, которая вот-вот рванет.

Но принц его опередил, протянул мне батистовый платочек и четко, громко, чеканя каждое слово, произнес:

– Ты принимаешь мой дар и меня?

После этих слов брюнет резко остановился, словно врезался в стену. Поднимавшийся в этот миг по ступеням профессор оступился и охнул. Парочка явно знатных, судя по одежде, адептов вытаращилась на нас, и их зрачки натурально вытянулись, выдав драконью суть.

Так вот почему приятель Ричарда проявил такую прыть. Он знал своего друга куда лучше меня. И его коварство – тоже.

Хм… Интересно, а про мою безопасность было сказано специально, когда друг принца к нам приблизился? Чтобы он был в курсе не только романтичных, но и охранно-сберегательных намерений Ричарда? Но ведь не спросишь это у интриганистого дракошества при свидетелях, напрямую?

Мне, судя по роли, вообще стоило сейчас ограничиться одним коротким «да».