Глаз Пернатого Змея

Сама посуди — куда им секретарша? Кофе они себе сами сварят, и по телефону сами ответят. Да, откровенно говоря, и звонят-то им теперь мало. Плохо дела идут, Наталья намедни мне говорила, что место новое ищет.

— Ну надо же, я, наверно, перепутала, может, там было не «Аванпост», а «Авангард»… — Лола сделала вид совершеннейшей тетехи, и бабка ничего не заподозрила.

— Да уж, — старуха вынесла в коридор два стула и кивнула Лоле, очевидно, ей хотелось поболтать.

— А на что же тогда инвалид этот живет, если фирма не работает? — спросила Лола.

— А он, видно, раньше денег накопил, когда ходячим еще был… Фирма-то была крупная, внизу у нас они пол-этажа занимали. Там, конечно, не такая обстановка была — диваны мягкие, ковры… иностранцы бывали, девица одна по-испански стрекотала. Специально ее взяли в секретарши, чтобы впечатление производить.

— Красивая была? — с завистью спросила Лола.

— Настька-то? Да не так чтобы красивая, но интересная, — задумалась уборщица. — Но стерва… Ох! Как появилась она на фирме, так все наперекосяк и пошло! Девочки-то тут давно работают, и я тоже. Ну, они со мной запросто — тетя Аня, да тетя Аня. Не стесняются меня, свои дела обсуждают. И вот, как пришла в офис эта самая Настасья Кривошеина, так смотрю, Наталья наша загрустила, и глаза у нее на мокром месте. Потому как раньше-то хозяин шибко ее отличал, доверял очень. Свои у них отношения были…

— Спали, что ли, они? — напрямик рубанула Лола.

— Про это не скажу, — старуха поджала губы, — сама не видела, утверждать не стану. Но отличал он ее сильно. Так прямо и говорил: я на тебя, Наташа, только и могу положиться, ты, говорит, такой работник, что за тобой я, как за каменной стеной. Это при людях, а что наедине говорил, то нам неведомо. Наталья тоже попусту не болтала, но видно было, что надежды кое-какие питала. Но все развеялось, как дым, когда эта зараза Настька появилась. Даже я поняла, что шеф на нее глаз положил. Так, конечно, никаких шуточек, да смешочков, он человек серьезный, основательный, но все в кабинет ее свой зазывает, после работы подвозить начал. Наталья молчит, только с лица спала. Настька себя нагло держит, на всех свысока смотрит, в общем, никому не до работы.

— Что, Наталья эта, очень страшная? — поинтересовалась Лола.

— Да не то чтобы… — старуха верно поняла ее вопрос, — женщина самостоятельная, работящая, все при ней. А что к сороковнику годы бегут, так ведь и шеф-то их был не мальчик! Ну, кто их там разберет, чего мужикам надо…

А потом прихожу как-то, а девчонки такие довольные — Кривошеина, говорят, уволилась, устроилась к бизнесмену Ракитину компаньонкой для его жены. Мы еще удивились — компаньонка, это же вроде прислуги получается, что же это Настька со своей фанаберией на такое согласилась.