Голубка

Нет, конечно, Герка сидел в ее сердце занозой. Болел там, но… Занятая помощью случайному попутчику, Ирина просто не имела возможности подумать о себе.

– Что будем заказывать? – бодро спросил Сергей. Ирина поняла, что он нарочно бодрится, что в душе у него тоже болит и саднит, но он не может себе позволить раскиснуть. Она тоже постаралась взять себя в руки.

– Вы знаете, честно говоря, я впервые в ресторане, – призналась она.

– Ну что ж, все когда-то бывает впервые, – философски заключил он.

Им принесли огненно-горячий рассольник в металлических сверкающих мисочках и котлеты по-киевски с зеленым горошком. При виде аппетитных блюд Иринкин живот издал громкое урчание. Она вспомнила, что последний раз ела больше суток назад.

– Приступайте! – разрешил Сергей и сам стал с аппетитом есть.

Ирина последовала его примеру. Еда вагона-ресторана показалась ей необычайно вкусной, и она сказала об этом Сергею.

– Просто вы еще не устали от общепита, – усмехнулся Сергей. – Мы на флоте очень скучаем по домашней еде.

– А я домашней еды и не знала почти, – призналась Ирина, наблюдая, как за окном убегают крошечные полустанки. – Я ведь детдомовская.

Вспомнила детство, немного рассказала о своей учебе в техникуме.

Сама не понимала, зачем все это рассказывает незнакомому человеку. Поезд бежал, напротив нее сидел человек, показавшийся ей добрым, простым и достойным уважения. Завтра утром пути их разойдутся, и он забудет то, что она рассказала.

Когда вернулись в купе, малыши все еще спали. Ирина осталась в коридоре у окна, Сергей встал рядом.

– А в Мурманске у вас кто? Родственники?

– У меня никого нет, – повторила она. – Я приезжала к парню.

– И что же? Поссорились?

Ирина пожала плечами:

– Н-нет… Просто он сделал выбор не в мою пользу.

– Понятно. Куда же вы теперь? Назад, в свой город?

– Нет, что вы! – быстро возразила Ирина. – Что мне там делать? В общежитие не пустят, от распределения я отказалась. В Москве останусь.

– А там есть знакомые? – не унимался Сергей.

Ирина покачала головой.

– Ну… устраиваются же как-то люди, – неуверенно проговорила она.

– Ира… можно я буду называть вас так?

– Ира, скажите откровенно, вам сейчас очень тяжело?

– Признаться, я никогда еще не оказывалась в подобном тупике.

– Я понимаю вас, – сказал Сергей, глядя в окно. Ветер трепал его русые короткие волосы. – Если честно, я тоже переживаю сейчас не лучшие времена.

– Да, конечно, вы потеряли близкого человека.

– Очень близкого, – кивнул Сергей. – Никто не понимал меня так, как она. И знаете, она рожала, а я был в рейде. Я был далеко, ничем не мог помочь… Я даже не знал! Обычно нам сообщают по рации такие новости, как рождение детей. А тут роды неудачные, случай трагический. Командование решило не говорить мне, пока на берег не сойдем.