Голубка

Ирина взяла одного из близнецов, Сергей – другого. Вышли на платформу.

Торговки носили по перрону пирожки, семечки, соленые огурцы.

Сергей купил пирожков. Остальные торговки тут же окружили его, наперебой предлагая свой товар:

– Яблочков возьми, парень! Яблочки румяные, что твои ляльки!

– Семечек стаканчик купи, милый, для своей женушки! Жена-то у тебя красавица!

Сергей только молча улыбался. Впрочем, купил и семечек, и яблок.

А в вагон вернулся задумчивый, молчал все утро, а когда малыши снова уснули, сказал:

– Ира, мне нужно с тобой поговорить. Сядь.

Она послушно села напротив него.

– Ира, я сейчас буду говорить, а ты не перебивай. Договорились?

– Попробую, – согласилась Ирина.

– Скажи, тебе очень хочется в Москву? Только честно.

– Честно? – переспросила она и задумалась. Неужели так заметно, что она нервничает по этому поводу? Что она боится этой Москвы, где все чужое? Где она никому не нужна, где снова ждет ее общага, безденежье и одиночество?

– Можешь не отвечать, – продолжил Сергей, внимательно наблюдая за ее лицом. – Ты одинока, расстроена… Ты плакала ночью.

– Не спорь, я слышал, что ты плакала. Так вот. Я хочу пригласить тебя… поехать с нами.

– В Смоленскую область, в деревню. Только ты сейчас ничего не отвечай, выслушай. У меня прекрасные родители, сестра. У нас дом в деревне, там так здорово! Лес рядом, речка, озеро. Сейчас сенокос, травой пахнет…

– Подожди, – перебила Ирина. – Ты что же… пожалел меня? Пожалел, да? Несчастную такую, брошенную…

– Да нет же, не то! – замахал руками Сергей. – Я не поэтому. Мне самому твоя помощь нужна!

– Помощь? Чем же я могу помочь? – удивилась Ирина.

– Ну вот, говорил же – не перебивай. Запутался.

– Ну вот, – вздохнул Сергей и взъерошил волосы. Он стал похож на провинившегося мальчишку. – Понимаешь, я не писал родителям, что… Ну, что моя жена… что ее больше нет. Они ничего не знают. Сообщил только телеграммой, что у нас двойня. И все. У отца сердце последнее время барахлит. Мама писала, что весной он в больницу угодил с приступом. Как я мог… сообщить ему такое?

– Но рано или поздно придется сообщить.

– Ну, я думал – потом их подготовлю. Когда сам смирюсь с этой мыслью. Когда сам это переживу, понимаешь?

– Ну вот. А теперь я понял, что не смогу сейчас. Не готов я. Всю ночь думал, как скажу им. Как приеду с пацанами и превращу свой отпуск в кошмар. Отцу станет плохо, про мать и говорить нечего, плакать станет каждый день. И самому придется переживать все заново. Не могу я…

– Я хочу, чтобы ты поехала со мной, и мы скажем родителям, что ты и есть Ирина. Моя жена. Они ее никогда не видели.

Ирина уставилась на Сергея потрясенная.

– Ты предлагаешь мне обмануть твоих близких? Ты что, Сережа?

У нее вырвалось это «Сережа», и она смутилась.