Голубка

Лиза с сомнением покачала головой. Она бы продолжила допрос, если бы ей не показалось, что из кухни доносится звук, которого быть не должно.

– Что это ты готовишь? – спросила Лерочка с выражением страдания на лице. По квартире гуляли запахи будущего праздничного стола.

– Гуся! – крикнула Лиза. – Гуся с гречневой кашей… Ох, окаянный… Дымит!

Лиза принялась устранять неполадки, продолжая при этом громко разговаривать с Лерочкой.

– Гости придут! – охотно пояснила она, радуясь возможности поговорить всласть. – У папеньки нашего радость. Планы его утвердили, Лерочка, и самый главный начальник Петра Дмитриевича похвалил его окончательно. Петр Дмитриевич велел готовить парадный обед. Готовь, говорит, Лизавета, гуся и пироги с палтусом. Ну это уж как он любит. Татьяна Ивановна, как водится, заказала салат «Столичный», я уж нарезала целую кастрюлю. Как велено – мелко-мелко. А вот гусь меня чуть было не подвел…

Наконец она оглянулась – Леры рядом не было. Лиза, немедленно припомнив бледный вид девочки, отправилась искать ее по квартире. Ни в столовой, ни в своей комнате Леры не оказалось. Подталкиваемая какими-то незнаемыми силами, Лиза приблизилась к ванной. Постояла, прислушиваясь, и открыла дверь.

Лерочка, скрючившись, стояла над ванной. Ее бледное, обезображенное гримасой страдания лицо говорило само за себя. Лиза заглянула в ванну. Не сдержалась, охнула. Ее испуг мгновенно передался обессиленной девушке. На глаза выступили слезы.

Лиза включила воду, помогла девочке умыться и убрать в ванной. Молча они пришли в Лерочкину спальню.

– Гусь, наверное, несвежий, – виновато взглянув на Лизу, предположила Лера и закуталась в шерстяной плед. – Пахнет так…

Лиза покачала головой. Она задумчиво смотрела на свою любимицу и сопоставляла случайные наблюдения, которые раньше все оставляла на потом, не додумывая до конца. С самого сентября Лерочка начала казаться другой, не такой, как всегда. Щечки, обычно розовые, как бочок не сильно спелого персика, вдруг осунулись, побледнели… Куда-то исчезли ямочки, появляющиеся вместе с улыбкой. Теперь Лиза поняла куда – ведь исчезла и сама улыбка. Лерочка больше не заливалась смехом, как раньше, а родным она свою серьезность объясняла подготовкой к предстоящим выпускным экзаменам.

Лизе вдруг представился весь ужас возможного несчастья. А если их Лерочка серьезно больна?! Если она начнет чахнуть, как бедная Клава, – ни с того ни с сего? Отказываться от еды, худеть и терять силы? Нужно же срочно принимать меры!

Лиза метнулась в столовую, но Лерочка проворно догнала ее, повисла на плече:

– Лиза, куда ты? Что собираешься делать?

– Звонить нужно! Родителей разыскать, доктору позвонить, который Клаву вылечил.