Голубка

У нее никогда раньше не водилось собственных денег. А тут в детском доме выпускникам выдали подъемные. Вручили вместе с одинаковыми чемоданами. В чемодане у Иринки оказалась одна теплая кофта, белое платье, сшитое ею самой к выпускному, да ботинки, прохудившиеся еще прошлой зимой, но которые она все же собиралась починить. Старую школьную форму она не взяла с собой, потому что хотела скорее забыть о детдомовском детстве.

Иринка пошла в магазин и в нерешительности прошлась, не зная, к какому отделу подойти в первую очередь. Ее привлекал кондитерский, но она все же сначала свернула в колбасный и остановилась перед витриной.

Чего здесь только не было! Колбаса с жиром и без жира, толстая, перетянутая шпагатиками, и совсем тонкая, темная, сухая. Тонкие молочные сосиски и толстые сардельки, такие аппетитные на вид!

Рядом была витрина с сырами. Она и не знала, что сыра может быть столько! Желтая голова, красная голова – с большими дырками, с маленькими… Она читала названия: «Голландский», «Российский», «Костромской»…

– Девушка, вы берете?

Она увидела, что позади нее выстроилась очередь.

– Да, – поспешно кивнула она. – Мне сыру… и колбасы… и сарделек.

– Сколько взвешивать? – равнодушно спросила продавщица, отвернувшись от покупательницы.

– Я не знаю… – растерялась Иринка. – Ну чтобы троим хватило.

Иринка имела в виду, что ей не надо кормить огромную детдомовскую ораву, а теперь их в комнате только трое, и…

– Смотря какие у вас троих аппетиты! – хмыкнула продавщица и обратила наконец свой взор на Иринку. Достала палку колбасы, примерилась. – Триста граммов хватит?

– Девушка, да вы берете или так, поболтать пришли? – зашумела сзади очередь.

– Беру! – нахмурилась она. Только бы денег хватило!

Но денег хватило. После колбасного она посетила кондитерский отдел и набрала самых дорогих конфет, которых никогда в жизни не пробовала: «Мишку на Севере», «Красный мак», «Грильяж». С полной сеткой возвратилась в общежитие, где ждали новые подруги. Когда она выложила на стол свои богатства, девочки только ахнули.

– Ну и пир закатим! – всплеснула руками Надя.

– Щас! – оборвала практичная Люба.

 – Набегут из других комнат, сметут подчистую. Никаких пиров!

И осмотрительно спрятала в тумбочку сметану и сало. Ее опасения оправдались. Едва девчонки накрыли стол, на запахи стали заглядывать соседи, не дожидаясь приглашения, усаживались за стол, деликатесы быстро испарились.

Так же скоро испарились и Иринкины подъемные. Уже через пару дней она обнаружила, что ей не на что жить. Столовая в техникуме еще не работала, и хотя Иринке выдали талоны на питание, она не могла ими воспользоваться.