Голубка

Все, кто был в комнате, подошли к ней, пытаясь утешить. Даже Людмила подвинулась, подняла косынку Абрашиной.

– Тамара, ну не нужно так… убиваться, – проговорила Калерия, когда женщины хлопотали вокруг несчастной, покинутой жены. – Мы обязательно… примем меры. Прежде всего мы поговорим с ней… со Светланой Назарченко.

Тамара подняла на Калерию заплаканные глаза. В них мелькнула надежда.

– И с мужем? – спросила она.

Калерия поежилась. По спине пробежал холодок.

– С мужем… С мужем – нет, – замялась она, представив себе все то, что ждет теперь капитана Абрашина.

 – С мужем скорее всего будут разговаривать в политотделе и в… Он у вас член партии?

– Ну тогда партийная организация в стороне не останется.

Когда Абрашина ушла, у Калерии закружилась голова. Она поняла, что упало давление.

– Ну надо же, какой подлец! – горячилась Наталья Павловна. – Из армии таких гнать надо! Одну использовал, извините за выражение, за другую принялся!

– Ну если всех гнать, кто служить-то будет? – усмехнулась Прянишникова, качая головой. – Капитан Абрашин, между прочим, старший помощник командира на корабле. Что ж, выходит, в армии теперь только святые нужны?

– Не святые, а порядочные!

– А если у него – любовь? – возразила Людмила.

– Не будем устраивать базар, – прервала прения Калерия. – Нам предстоит еще говорить с Назарченко. И я попрошу вас, товарищи, не быть пристрастными. У нас женсовет, а не лавочка у подъезда.

– Постараемся, – насупилась Наталья Павловна.

– Люда, пригласите Назарченко.

В комнату вошла цветущая женщина лет тридцати. Пушистые светло-русые волосы рассыпались по плечам, из-под плаща выбивается яркая косынка.

Ни смущения, ни неловкости.

Огляделась, выбрала стул, села. Закинула ногу на ногу. Короткая юбка, капроновые колготки, лаковые сапоги-чулки. Последний писк моды. На продавщице Людмиле точно такие же.

«Наверное, мужчинам трудно пройти мимо такой», – подумала Калерия и сказала:

– Светлана, мы пригласили вас…

– Да знаю, зачем пригласили, – перебила молодая женщина. – Вам Димина жена нажаловалась. Не перестаю удивляться! Так не уважать себя, чтобы выносить сор из избы, таскаться по организациям. Смех!

– Смешного тут как раз мало…

– Скажите, это правда? – не удержалась Прянишникова.

 – У вас действительно роман с капитаном Абрашиным?

– У нас с Димой любовь! – строго поправила Светлана. – Что же теперь делать? Он хочет уйти от нее ко мне, а она колет ему глаза своими болячками, давит на жалость! Да она сама себе противоречит! То бьет посуду и закатывает истерики, обвиняет во всех грехах, то рыдает, просит, чтобы не уходил. Уж хотя бы была последовательной.

– Трудно быть последовательной, когда рушится твоя жизнь, – задумчиво проговорила Калерия.