Господин Ректор

— Возвращаетесь на родину? — не факт, что не сможет впрямую мне солгать — уровень его дара совпадает с моим.

— Я достаточно воспользовался вашим гостеприимством. — и снова вежливо склонив голову с безупречной вежливостью проговорил. — Вынужден откланяться, прошу извинить. — и удивил прямым взглядом с мрачной серьёзностью в глубине синих глаз. — Очень рад за тебя, Дагорн. Береги своё сокровище.

Последней фразой всколыхнув в моей душе мутное болото подозрений, что они всё таки знакомы, принц погрузил свою венценосную особу в подъехавший экипаж и отбыл.

Я не стал его задерживать, решив найти его позже и выяснить прикасался ли он к моей женщине.

Не убивать же его на глазах Киры, мне требуется убедить мою колючку, что мне можно доверять, а убийство её возможного бывшего любовника точно не приблизит меня к этой цели.

Перевёл взгляд на Киру будто пытаясь проникнуть в красивую голову и понять, есть ли основания у моих подозрений?

— Странный тип. Вроде с виду и добродушная пуся, а в глазах мрак и стылый гнев. — передёрнула плечами она, развернувшись в кольце моих рук передёрнула плечами глядя куда-то в область подбородка.

— Вы не были знакомы ранее? — вопрос вырвался раньше, чем я успел обдумать стоило ли его задавать напрямую.

И снова не смог удержаться от удовольствия, что соврать мне она не сможет, я сосредоточен на нашей связи готовый уловить малейшие колебания эмоций.

Вот непонимание и удивление:

— С принцем Мидеаса? Окстись, Дагорн, я почти семь лет на краю Империи в крепости просидела. Откуда там принцу взяться?

— Ответь прямо, Кира. У тебя с ним что-то было? — бешенная ревность скручивает узлом — это её очередная уловка? Она ведь прекрасно умеет обходить наш дар — не раз видел как она проделывает такое с нашим сыном.

— Ты с ума сошёл? — огромные зелёные глаза и недоверчивая улыбка на мучительно прекрасных губах — она снова не ответила прямо.

— А что я должен думать? Этот венценосный бабник, не пропускающий мимо себя ни одной хорошенькой женщины, выказывает моей жене уважение без намёка на флирт, хотя вот уже на протяжении пяти лет спит и видит как бы отплатить мне за пару унизительных воспоминаний, заявляется к нам в столицу ровно тогда когда тут оказываешься ты и что-то или кого-то усиленно разыскивает, и вот ты отказываешься дать прямой ответ на прямой вопрос, прекрасно осознавая, что я почувствую ложь.

 — глядя во всё больше округляющиеся глаза, с хладнокровием считывал её эмоции — безмерное удивление, усиливающееся раздражение, но ни одной нотки страха или вины.

Хотя моя шиати вполне может не ощущать в принципе за собой никакой вины в связи с изменой, так как я сам виноват в её потере на долгие годы. И злиться на неё не стану. Но убью всякого кто касался её.