Господин Ректор

Кстати, не помешает ему написать и уточнить как у них дела, не говоря уж о том, чтобы слёзно попросить прощения за бедового ребёнка.

Наметив себе список дел, абсолютно спокойно, без каких-либо дурных предчувствий я отправилась покорять столицу. В очередной раз.

Решила заглянуть в пару бывших мест работы, если пошлют там, то может хоть направление зададут. Через Бюро устраиваться не особо хочется — на по-настоящему «вкусные» места берут по знакомству, а не через этого бюрократического монстра.

Однако не успела я ступить под сень гостиницы — своего первого полноценного места работы в качестве управляющей, как совершенно внезапно, спокойно и доброжелательно общающийся с девушкой молодой человек в сером метрах в пяти от меня, резко развернулся в мою сторону что-то злобно проорал и взмахнул рукой, будто что-то швыряя.

Я по инерции ответила броском кинжала, но к сожалению отклониться не успела и сгусток чёрной, до боли знакомой, дряни прошиб грудь, выбивая воздух из лёгких.

Миг — меня охватил паралич, все конечности сковало, я с удовлетворение отмечаю что мой кинжал вошёл точнёхонько в солнечное сплетение, есть надежда, что говнюк не отделается легко.

Его спутница поворачивает перекошенное в ярости личико в мою сторону и я искренне сожалею, что не могу швырнуть второй кинжал уже зажатый в руке. Она вскакивает на ноги и мчится в мою сторону занося руку с чем-то светящимся на кончиках пальцев.

Еще миг и ситуация меняется — возвращается чувствительность конечностей, я не долго думая отправляю в полёт второй кинжал. Нападающая в розовом швыряет в меня своё светящееся и с уже до боли знакомым ощущением меня утягивает в портал.

Но большую досаду вызывает то, что курва увернулась.

Тело пронзает болью, воздух знакомо заканчивается и в следующую секунду ощущение падения. В этот раз смягчающих обстоятельств в виде крыши и балок не было, и упав на землю я отчётливо слышу хруст и свой нечеловеческий вопль. Кажется я сломала себе всё.

Перед глазами круги, тело не слушается, боль нестерпимая настолько, что я даже не могу толком сориентироваться где я и что подо мной.

Не знаю сколько времени я боролась за сознание с этой болью, по ощущениям вечность, когда боль начала стремительно отступать и сквозь вату и стук крови в ушах, я смогла различить голос, с мягким островным акцентом.

Спокойный и уверенный женский голос, Слава Матери говорящий на родном роданском.

— Не шевелитесь, у вас сломан позвоночник, вы себе вредите. — отрывисто даёт указания и я с трудом разлепив мутные глаза, различаю силуэт девушки в чём-то голубом.

— Ме. я пр. сл.ют… — прохрипела я с трудом разжав сведенные челюсти.

Не знаю поняла она меня или нет, но битву за сознание я всё таки потеряла.