Грёзы лунного света
В городе только об этом все и говорят. Только посмотри. – Он вытащил из брюк листовку и развернул ее.
Я потрясенно смотрела на картинку. На ней были изображены Коллам, я и Рубин перед горящими домами. Позади нас вздымалась водяная стена. Картинка выглядела настолько реалистично, будто стена вот-вот сдвинется с места.
«Шелликот спасает Лейлин», – было написано крупными буквами над изображением. «Какими еще силами обладает Коллам?» – гласил подзаголовок, который я тихо прочла.
– Я тоже задаюсь этим вопросом.
Не отвечая Рубину, я протянула листовку в его руки.
– Нам следует поторопиться. Киовар – не самый терпеливый товарищ.
Рубин не сдвинулся с места:
– Ты тоже не знаешь, не так ли?
– Что не знаю? – спросила я.
– То, какими силами он еще обладает.
– Я не думала, что тебя это как-то касается. Коллам потушил огонь. Вы должны быть ему благодарны и не раздувать слухов из ничего.
Рубин сунул руки в карманы брюк и улыбнулся. Любая другая девушка, наверное, растаяла бы при виде этой улыбки. Но ко мне он пришел с ней не по адресу.
На самом-то деле я тоже размышляла обо всем этом прошлой ночью: какими способностями еще обладает Коллам и прежде всего откуда они вообще взялись? Все мои мысли заканчивались лишь одним объяснением: Муриль не была плодом моего воображения.
Рубин ни на секунду не выпускал меня из виду. Теперь он покачивался на пятках вверх-вниз.
– Я думаю, что это вполне меня касается, и я не отстану, пока не пойму, что происходит.
– На здоровье, ни в чем себе не отказывай.
– Этого я точно делать не буду, обещаю.
– Нас еще не представляли друг другу, – поприветствовала меня та же зеленоволосая целительница, которая ухаживала за моими ранами. – Меня зовут Луна, и я буду тебя осматривать.
– Разве Киовар не собирался это делать?
– Он не хотел ждать тебя еще дольше, поэтому он вернулся к своим исследованиям. Его все равно не устраивал факт того, что Ларимар требовала от него лично осмотреть вас обоих. Он считает, что это ниже его достоинства.
Я выдохнула с облегчением, и Луна, судя по всему, поняла это неправильно.
– Тебе нечего бояться. Это не больно. Однако я проникну в твой разум, и необходимо, чтобы ты мне открылась.
Вот теперь мне было страшно.

















