Я – танкист

Все бойцы, включая их командира, были из одного разведбата. После окружения их корпуса в этом лесу было несколько попыток прорыва, которые ничего, кроме потерь, не принесли. Я на это скептически хмыкнул. Кто же в лоб идёт? В общем, последняя попытка прорыва была предпринята три дня назад, батальон фактически весь полёг в пехотной атаке на позиции немцев. Те, кто уцелел, по-пластунски ушли в лес. Встать пулемёты не давали, пули свистели над головами, впиваясь в землю и в тела погибших бойцов и командиров.

– Такого комкора к стенке нужно было ставить, – не выдержал я, когда сержант закончил свой рассказ описанием их плутания в поисках пищи. – Днём атаковать позиции противника, да ещё без прикрытия артиллерии и бронетехники? Нет, он точно враг, что таким способом ослаблял Красную Армию. Он должен был сосредоточить все силы в своих руках и, используя бойцов вашего батальона, вырезать посты и выслать диверсионные группы для добычи продовольствия. Как я понял, именно проблема с продовольствием и решила в пользу прорыва. Расстрелять пару колонн с продовольствием и пригнать их в лес в принципе не так и сложно.

Сержант, что скрёб ложкой по стенкам банки, только вздохнул, ответить он мне не мог, не его уровень. Кстати, он со своими бойцами считал меня майором Корневым. Я велел бойцам подтвердить моё звание. Рассказывать, что я из будущего, для разведчиков табу. В принципе, Лосев с Ольгой претензий к бойцам не имели, хотя те их и напугали, да и старший сержант Минский, зам командира взвода, уже принёс извинения. Из-за долгого голодания у них просто разум помутился, так хотелось есть, вот они и решили отобрать продовольствие.

Когда бойцы поели, я велел им построиться. Смирнова уже осмотрела всех бойцов, при ней была санитарная сумка, почистила старую загноившуюся рану у одного из бойцов на спине и перевязала её. Бойцы меня не порадовали, слишком ослаблены. В ближайшее время серьёзное дело им не поручишь, нужно несколько дней на откорм, чтобы пришли в себя, набрались сил. С другой стороны, воинский порядок в группе соблюдался, форма более-менее в порядке, заштопана, вся амуниция при них, только каски побросали – тяжёлые, хотя было всего три полупустых сидора на всех. Зато оружие начищено до блеска. Разведчики, как и пограничники, поголовно были вооружены СВТ, причём у одного она была в снайперском исполнении. Вот пулемётов и другого оружия не было. У сержанта был наган погибшего взводного в кармане, именно из него и был произведён тот выстрел в воздух, что мы слышали. Патронов было очень мало, не больше пяти-семи на бойца.

После осмотра я велел поделиться с бойцами боеприпасами, а сержанту сменить его винтовку на ППД. Бойцам выдали по тридцать патронов и по одной гранате.