Японская война 1904. Книга 6

Тут она хотя бы согреется и уснет, а он пока уберет антенну и подумает над тем, как теперь жить дальше.

Или, может, пока он на связи, спросить совета у генерала? Пять лишних минут ничего же принципиально не изменят.

Огинский устало потер лоб. Ошибки в охране французского генерала могут стоить России новой войны, и это только его вина. Сегодня, чтобы разобраться в себе, он решил лично встать на ночное дежурство в башне связи.

— Вероятно, мне надо попроситься в отставку, — тихо сказал он заглянувшему в гости Корнилову. Они с командиром полевой разведки не очень ладили, но сейчас, возможно, именно совет соперника ему и был нужен. Да и тот что-то почувствовал, иначе вряд ли бы стал заходить вот так в ночи.

— А вы видели толщину стали на броненосцах? — неожиданно спросил Лавр Георгиевич.

— Много. Но при чем тут это?

— На старых кораблях такого не было, но современные пушки могут потопить хоть деревянную каравеллу, хоть новейший броненосец. Нет идеальной защиты, как бы люди ни пытались ее добиться. Но броненосцы все же лучше… — он хмыкнул. — В общем, к каждому замку найдется ключ. И кому как не мне знать это, потому что в каждом сражении как раз я и мои люди подбираем эти ключи к вражеской обороне.

— И всегда справляетесь? — Огинский оценил мысль Корнилова.

— Всегда. Иногда это бывает сложно, иногда приходится платить кровью, но решение есть всегда. Так что, Алексей Алексеевич, вам нужно смириться с тем, что вы будете проигрывать. А потом сразу же возгордиться, потому что перед вами стоит задача сломать один из законов природы. Создать защиту, которую однажды не сможет пройти ни один наш враг.

— Спасибо, — Огинский почувствовал, как его горло сжалось от волнения, так его зацепили слова Корнилова. Смириться и возгордиться: это действительно то, что ему было нужно.

А потом неожиданно запищал один из опечатанных приемников. Тех, что выделили под уникальные частоты пластин, выданных азиатским агентам.

— Номер три, Филиппины, первый доклад, — Огинский сразу узнал, кто именно смог выйти на связь.

— И что там у американцев? — у Корнилова был допуск к секретной информации первого уровня, так что Огинский передал ему вторую часть сообщения, чтобы побыстрее разобраться с его расшифровкой.

Две минуты, и вот оба разведчика переглянулись. Тайна с заказчиком убийства французского генерала оказалась окончательно раскрыта — жаль, что даже теперь ничего было не изменить.

— Даже когда все расскажем, никто не поверит! — Огинский врезал кулаком по столу.

— В наших-то я не сомневаюсь. Не поверят союзники и другие страны.

— И они, думаю, тоже поверят. Но вот захотят ли это признать, другой вопрос, — Корнилов потер лоб.