Японская война 1904. Книга 6

— Это прибор для создания давно известного эффекта под названием кольца Ньютона, — ответил Огинский, подхватывая у меня техническую часть мероприятия. — Очень интересный эффект, который можно увидеть, если расположить рядом две прозрачные поверхности и подсветить их. Свет отражается от одной к другой тысячи и тысячи раз. Так как между пластинами считанные микроны, эти волны накладываются друг на друга. И дальше даже из-за крохотной разницы в толщине воздушного зазора возможны варианты: либо фазы совпадут, и свет усилится, создавая светлое кольцо, либо станут мешать друг другу, и тогда кольцо будет темным.

— И что мы должны будем увидеть? — еще один голос из зала.

— Если огранка созданной вами пластины кварца будет правильная и ровная, то и круги мы увидим ровные и симметричные. Если же нет, то проявятся только смазанные линии, которые могут даже обрываться…

На этом Огинский закончил объяснения и перешел к регламенту проверки. Ювелиры подходят, кладут созданный образец под свет и дальше, в зависимости от результата, их либо приглашают для обсуждения контракта, либо просто компенсируют затраты на дорогу и отправляют домой.

Кажется, мы перемудрили с интригой, и волнение в воздухе можно было резать ножом.

Первым вперед вышел тот самый крикливый ювелир из Владивостока. Привезенная им пластина кварца очень красиво сверкала, отражая солнечные лучи и играя гранями. Казалось бы, можно даже дальше не смотреть и сразу определять победителя, но… Он положил свой кварц на стол, Огинский включил лампу, и вокруг кристалла появились те самые круги. Центр смазан, кольца кривые, словно не геометрические фигуры, а рябь на воде.

— Следующий, — беспристрастно объявил Алексей Алексеевич, и еще недавно очень гордый собой мужчина нервно подхватил свой кристалл и отошел в сторону.

Впрочем, следующие претенденты оказались ненамного лучше. Искажения, скачки колец, провалы — похожая ситуация была у каждого. И это непрозрачно намекало, что проблема системная, и что-то я не учел, когда ставил задачу найти ювелиров и огранить так нужные для стабильной частоты радиопередатчиков пластины.

Разве что у одного старого китайца с красивыми свисающими усами получилось что-то более-менее ровное, но… Я прекрасно представлял, какая точность потребуется для формирования волны, и «более-менее» тут было точно недостаточно.

Оставалась небольшая надежда на евреев, уж больно хитро они переглядывались, но вот вперед вышел первый, положил свою пластину кварца — и то же самое. Последнего я ждал, уже прокручивая в уме ту самую фразу, написанную рукой Данте на воротах ада — если коротко, без всякой надежды.