Ярость дьявола

Джованни сплюнул красным, в попытке избавиться от медного привкуса во рту. Перемешанная с кровью слюна угодила в фонарь, в каких-то сантиметрах от ботинка Кейн.

– Чего ты хочешь добиться? Помимо того, что у меня главной задачей в жизни станет убить тебя.

– Я хочу знать, что на самом деле произошло. Нет, правда, больше ничего. Но и ты тоже кое-что узнаешь, – Кейн развязала мешочек. – А главной задачей у тебя должно стать вымолить прощение. Я сейчас выложу тебе всю правду, не тая, мне-то зачем лгать.

Что-то звякнуло на ладони у Кейн, Джованни выгнул шею, чтобы увидеть.

– Н-да, и какую же правду? – усмехнулся Джованни и сделал попытку подняться: ноги у него начали затекать. – Ты совсем, как Далтон. Ты это понимаешь? Слабость до дешевого пойла и дешевых шлюх, и вообще – слабость…

В этот момент Бракато увидел перстень на ладони у Кейн, и замолчал, задыхаясь от ужаса.

– Что ж, если мне повезет, – еще одно кольцо выкатилось на ее ладонь, – то, в старости, когда я буду умирать, услышу, как люди сравнивают меня с отцом.

Третье кольцо появилось из мешочка, но Кейн не поднимала взгляд, пока в руке ее не лежали все четыре именных перстня. Она убрала мешочек в карман.

– Познакомилась поближе с твоими отпрысками, Джованни, – она вытянула руку, чтобы старик мог разглядеть все кольца. – Оказалось, твои сыновья очень похожи на тебя. Были.

– Что значит «были»? – у Джованни в голове не укладывалось, что сказанное Кейн, могло быть правдой. Но ком в горле он смог побороть.

– А ты действительно думаешь, я настолько слаба, что стала бы терпеть твои налеты на мой дом? Атаки на мою семью? – низкий грудной смех Кейн прозвучал чудовищно. – Нет, Джованни, тебе придется ответить за каждое свое деяние. За все, что ты приказывал.

Бракато всегда боялся слез, но сейчас они одна за другой катились по его испачканным землей щекам:

– Нет, только не мои сыновья, прошу. Все, что угодно…

Кейн двумя пальцами, не снимая перчаток, взяла кольцо с ладони, подняла к свету, чтобы прочесть именную гравировку.

– За моего брата Билли ты заплатил жизнью Стефано, – перстень с едва различимым звуком шлепнулся в грязь перед Джованни.

– За жизнь моей матери жертвы Михаэля, похоже, недостаточно, но придется мне с этим смириться, – рядом с первым приземлилось второе кольцо.

– Моя сестра Мари – невинная душа. Но твоим детям было все равно, и они убили ее самым зверским способом.

Джованни знал, чье имя прозвучит сейчас. Он согнулся, точно от удара в живот, и затрясся, рыдая над скрывшимися в раскисшей земле золотыми перстнями. Его самый младший, Фрэнсис, был слишком мягок для того, чтобы войти в мрачный мир мафии, где обитали Бракато. Джованни всегда держал сына возле себя, чтобы Фрэнсиса не достали стервятники.