Ярость дьявола

Когда Джованни стал больше времени уделять тому, чтобы обучить сына тайнам преступных игр, парень начал, казалось, делать успехи, но ему столько еще предстояло узнать…

Подняв голову, Джованни узнал в руке Кейн кольцо Фрэнсиса. Нелепая автомобильная авария, казавшаяся чистым совпадением, унесла жизнь его сына.

– Это была твоя искупительная жертва за смерть Мари, – слова Кейн подтвердили самые страшные опасения Джованни.

– Значит, остался один. Даже если ты сегодня убьешь меня, останется спасение! Джино. Ему не будет покоя, пока он не отомстит за нас всех, – кричал он. Пена выступила у Джованни вокруг рта, он снова сплюнул. Потом последовал еще один удар Лу, и старик опять повалился в липкую грязь.

Лу поднял его. Бракато увидел последнее кольцо в руке Кейн, и его начала колотить крупная дрожь, он неразборчиво запричитал высоким и жутким голосом.

– Я хотела, чтобы сегодня ты познал боль от потери всей семьи, – последнее кольцо упало перед Джованни. – Это было за твою вину в смерти моего отца. Все, мертвы они все, и имя Бракато погибнет вместе с ними.

– Нет! У меня есть внук, и даже ты не так жестока, чтобы убить младенца! – он наклонил голову, пытаясь утереть слезы плечом. – А если я не прав, тебе уготовано особое место в аду!

Кейн кивком подозвала Мука. Тот подошел и передал ей сверток, который она привезла. Малыш Джино выглядел счастливым, он залепетал и улыбнулся, оказавшись у нее на руках.

– Твой старший сын умер с уверенностью, что я убила этого ребенка. В свои последние мгновения Джино думал о том, что собственной глупостью он погубил самое дорогое в своей жизни.

Больше всего Джованни хотелось избавиться от веревок, стягивавших его запястья, и разорвать Кейн голыми руками.

– Хм, на свете так много способов погубить что-то дорогое сердцу.

Джованни затаил дыхание, потом вздохнул, но ничто не могло помочь ему подавить смертельную горечь.

– Что же это, блин, значит?

– Что завтра на свете не будет Джованни Бракато третьего. И через неделю имя твоей семьи все забудут, – она отдала ребенка обратно Муку, и тот растворился в ночи, как бесплотная тень. – Сегодня ночью все будет кончено, Джованни. И нечего больше сказать.

Кейн толкнула его, и Джованни повалился в яму.

При падении старый Бракато сломал руку. Его одинокий жуткий крик разнесся на километры и потонул в наступившей лесной тишине.

– Вытащите, вытащите меня отсюда, – его воображению рисовалось, как все насекомые, водившиеся в земле Висконсина, начинают вгрызаться в его тело. – Кэйси, я не шучу!

Кейн махнула Лу, потом взяла лопату и начала закапывать яму. Джованни закричал громче, когда земля посыпалась ему на голову. Он, наконец, осознал, что за страшный план Кэйси приводила в исполнение.