Ярость дьявола

– Моя мать не одобряла трат на такие вещи, она называла их «пошлыми мелочами».

– Любовь моя, дети не могут относиться к «пошлым мелочам», – Кейн взяла Эмму за руки.

– Я знаю… И тогда знала. Когда я сидела здесь, то всегда мечтала о семье, которая у меня когда-то будет. О том, что я найду человека, который будет любить меня так, как я воображала.

Кейн погладила Эмму по щеке. Ей хотелось не думать о том, сколько боли вынесла ее любимая в детстве, прежде чем расцвести и превратиться в прекрасную женщину.

Когда они только начали жить вместе, Кейн долгое время не могла понять, почему Эмма такая зажатая и смущенная.

Она словно бы постоянно ожидала удара, который должен был последовать за непростительной ошибкой.

– Готова поспорить, любимая, что человек твоей мечты со мной и рядом не лежал. Я права, Эмма? – Кейн подарила ей самый долгий и страстный поцелуй, какой только могла.

– Уже после того, как я встретила тебя, я вспоминала это место, и, знаешь… ты права. Я поняла, что мне не хватило бы фантазии. Но я мечтала о ком-то сильном, с кем я была бы в безопасности, и кто любил бы меня. Обычно маленькие девочки хотят таких вещей, но мне нужно было что-то большее.

– Что же, моя сладкая?

– Я хотела, чтобы он видел меня, насквозь, и не был разочарован увиденным.

Это признание растрогало Кейн до глубины души. Ее глаза наполнились слезами жалости к той девочке, у которой так долго не было никого, кроме отца, который, хоть и любил ее, но не смог отстоять ее интересы.

– Девочка моя, с тех пор, как я увидела тебя тогда в пабе (сколько лет с тех пор прошло?), мне ничего другого видеть не хочется. И я прошу тебя, давай оставим все эти болезненные воспоминания маленькой девочки здесь, на берегу.

Я люблю тебя. И, что куда важнее, ты принадлежишь мне. А я никаким невзгодам не позволю коснуться той, которая принадлежит мне.

– Я знаю, и я люблю тебя за это. Когда я нашла тебя, когда у нас родился Хэйден, в наш дом пришла любовь, наполнила его игрушками, рисунками и фотографиями, я все время боялась, что это лишь сон. Ты показала мне, что это нормально – хотеть всего того, чего, как внушала мне долгие годы мать, я не достойна. А, в конце концов, я ведь сумела поверить, что имею право на все это, потому что люблю тебя.

Кейн снова ее поцеловала:

– Ты заслуживаешь куда большего. И, если бы могла, я бы сделала все для того, чтобы все твои мечты сбылись.

– Да? – Эмма обхватила лицо Кейн руками и взглянула в ее глаза. Кейн молча кивнула, и в этот миг Эмма поняла, что ей хватит сил поступить так, как советовал отец, провожая ее в Новый Орлеан. Росс сказал тогда: «Иди и возьми все, что должно быть твоим, и ни перед чем не останавливайся».

– Я хочу еще одного ребенка.