Ярость дьявола

Взяв на кухне еще кружку и кофейник, Росс вышел на веранду и устроился в одном из кресел-качалок.

– Какое чудное утро, – проговорила Кейн, взгляд ее был устремлен на поля, вдаль, за горизонт. – Ты сегодня никуда не собираешься?

– Ради разнообразия решил посидеть дома, полениться немного. Пива хватит до вечера, я надеюсь. А ты работу, что ли ищешь?

Кейн, не спеша, подошла к нему и взяла протянутую чашку кофе.

– На самом деле, я скучаю по нашим разговорам и еще по тому, как мы иногда катались по твоим владеньям.

– Кейн, скажи, я чем-то напоминаю твоего отца?

Даже если вопрос и показался ей странным, Кейн оставалась невозмутимой и спокойной:

– Вы похожи… чем-то.

Но в целом, я бы сказала, что нет. Ты любишь свою дочь, и, думаю, ты очень чтишь ваше прошлое, традиции семьи. Полагаю, именно это вас сближает. Но Далтон Кэйси был… очень своеобразен. А почему ты спросил?

– Иногда я думаю, а будет ли моя дочь говорить об отце с таким уважением, как ты. Я ведь и в Хэйдене вижу то же, когда он говорит о тебе. Мне последнее время кажется, что Эмме не особенно повезло родиться в этой семье, – Росс в оцепенении смотрел на дно кофейной чашки и не мог набраться смелости взглянуть на реакцию Кейн.

– Эмма тебе когда-нибудь рассказывала, как мы познакомились?

Росс поднял взгляд, глядя на просторы своей фермы и представляя, как ветер разнес бы его ответ по окрестностям.

– Однажды она начала говорить о тебе. Я не припомню, чтобы она добавила к этому историю вашей встречи.

Кейн рассказала, не опуская подробностей той ночи, которая навсегда изменила ее жизнь. Росс засмеялся, пытаясь вообразить себе Кейн, с ног до головы облитую пивом, и не взбешенную этим.

– И знаешь, что было весь следующий год, и даже дольше?

Росс сделал отрицательный жест и подался вперед, одновременно приводя в движение кресло качалку и давая понять, что он весь во внимании.

– Она так поставила себя, что я только и делала, что ухаживала за ней. Я и мечтать не могла о таких отношениях. Всегда ужины, кино, какие-то мероприятия, где мы могли проводить время вместе, чтобы лучше узнать друг друга. А когда свидание подходило к концу, она целовала меня в щечку или ерошила мне волосы, и все. Сначала я находила это весьма милым, потом это начало меня чертовски расстраивать, но я никогда не давила на нее, не требовала ничего, к чему она не была готова.

Росс, тебе нечего стыдиться, ты нигде не допустил оплошности. Ты вырастил молодую женщину, наделенную чувством собственного достоинства, требующую к себе уважения. Я связала свою жизнь с женщиной, которую вырастил человек с большим чувством долга.

– Она заставила тебя ждать? – изумленно проговорил Росс.

– Да, было дело, мой друг. Так что нечего так лукаво улыбаться. Ты воспитал хорошую девочку. Это едва не стоило мне жизни.