Ярость дьявола

– Расскажи мне, почему Меррик так раздражается, когда рядом оказывается Кейтлин?

– Что? – Кейн во все глаза уставилась на Эмму, пытаясь понять, серьезно ли та говорила. – Да они друг друга едва знают.

– Говорю тебе, Меррик страшно кривится, стоит Кейтлин оказаться в паре метров от нее, – Эмма расстегнула одну пуговицу на животе у Кейн и запустила руку ей под рубашку, грея ладонь. – Я сначала подумала, что между ними что-то было, но потом вспомнила, у Меррик ведь уже есть любовь на всю жизнь, так что для Кейтлин, скорее всего, места в ее сердце не найдется.

– Ты чем занималась? Мой дом прослушивала? – Кейн не могла упустить ни одной возможности, чтобы поцеловать Эмму. – Откуда тебе все это известно?

– Потому что любовь всей ее жизни, за время моего отсутствия, и не думала меняться, – ветер играл волосами Кейн, Эмма аккуратно пригладила за ухо выбившуюся прядку.

– Если подразумевается, что я должна знать, о ком ты, то я все еще в замешательстве.

– О тебе, милая, – Эмма прижала палец к губам любимой и улыбнулась. – Я же не говорила, что ты отвечаешь ей взаимностью, и даже если ты спала с ней, пока меня не было рядом, у меня нет права винить тебя.

Но я знаю, что ты не делала этого.

– У тебя есть право говорить все, что пожелаешь. А у меня есть право быть честной с тобой до конца. Но по части Меррик тебе не о чем беспокоиться. Она просто работает на меня, больше ничего, – Кейн отняла от своего рта изящную руку Эммы и прижала ее к своей груди, возле сердца. – Я тебе кое-что скажу, моя дорогая. Если бы тебе в голову пришло найти себе здесь какого-нибудь свинопаса, чтобы весело проводить время, он бы уже лежал глубоко, присыпанный сверху изрядной горкой навоза.

– Я тебе уже говорила, что ты невообразимо романтична? – Эмма поцеловала ее, но Кейн расхохоталась. – Чего смешного?

– Ты ушла от меня из-за того, что я решила урыть парня, посмевшего прикоснуться к тебе. Теперь ты называешь это романтичным.

– Ну, время показало, что мне не найти лучшей партии, чем ты. А ты никогда не причинишь человеку вреда, если он не начал первым. Я тут насиделась одна и успела понять, что люблю тебя и не хочу ничего в тебе менять.

– Я тоже тебя люблю.

А что касается Меррик и Кейтлин, я в замешательстве. Ничего странного в их поведении я не замечала.

– Просто ты полагаешься на то, что я буду замечать все вещи, которые для тебя кажутся очевидными.

Кейн замерла, обдумывая услышанное, а потом вновь продолжила качаться на кресле-качалке:

– А ведь, может быть, тут что-то серьезное. Не могу же я позволить двум важным в работе людям увлечься поиском возможности перепихнуться вместо того, чтобы следить, не надвигается ли опасность.