Училка и миллионер

А ведь я мог бы быть уже сейчас частью всего этого. Не отщепенцем, незваным, нежелательным гостем, а частью. Полноправной частью. Нужно было лишь открыться раньше перед Катериной.

Но сперва я не считал нужным, а потом боялся. Тянул кота за яйца и дотянулся.

Катя почти не ест. Она старательно меня игнорирует, хотя я сижу рядом. Смеётся чуть громче, двигается иногда чуть резче. Вижу, как немного расслабляется, когда берёт на руки девочку Зерновых или их мальчика.

Прыскает, чуть прикусив губу, когда малыш вытирает измазанные в еде пальцы, о мою рубашку, но тут же снова хмурится.

Часа через два появляется какое-то движение. Родители Зернова уходят играть с детьми в оборудованную часть дворика, оставив нанятую няню сидеть в сторонке. Я мало-мальски тоже расслабляюсь, общаясь с мужчинами возле мангала, Катя с Викой и Марией негромко болтают возле стола.

— Через час поеду, — говорит Катерина. — Пора уже.

Вика ей что-то отвечает, мазнув взглядом по мне, но мне не слышно, что именно. Я подбираюсь. Через час тогда и поговорим.

И почему ей надо уходить? Надеюсь не “в некотором роде” ждёт.

— Кать, — зовёт с другой стороны двора, где играют дети, мать Зернова. — Там Рита приехала с Савелием, у неё самой дочка заболела. Я выйду за ним.

Катерина резко подскакивает и вытягивается как струна, метнув на меня острый взгляд, а во двор возвращается её тётка с… младенцем на руках.

Она подходит к Кате, и ребёнок тянет к ней руки, а потом прижимается и трётся носом о плечо, всхлипывает и затихает.

Так дети ведут себя с матерями. Не знаю, откуда уверенность, но точно знаю, что это её ребёнок.

Маленький, явно меньше года, но уже держит голову и спину. Ему больше полугода и меньше года. Месяцев… девять?

У Кати есть маленький околодевятимесячный сын.

Простая математика.

У Кати и… у меня?

С каждым моим шагом к ней она прижимает ребёнка всё крепче. Тот начинает сопротивляться и стучит ладошкой по её груди, требуя внимания или, может, молока. Из-за шума в собственных ушах я не сразу замечаю, что во дворе становится как-то тихо.

Можно предположить, что она рассердилась, переспала с кем-то и залетела, но правду я вижу, когда подхожу ближе. Шапочки на ребенке нет, и под светленькими волосами чуть выше виска виднеется бледно-сиреневое родимое пятно, крупное. Один из видов невусов, что могут передаваться по наследству.

У меня тоже есть такое на затылке под волосами.

Мальчик оборачивается ко мне и поднимает свои огроменные глаза. Светлые и чистые, я таких не видел никогда и нигде. И смотрит так, будто всё знает. Внимательно и проникновенно заглядывает в самую душу, заставляя что-то большое и тяжёлое сильно шарахнуть в груди.

— Иди ко мне, Савушка, — жена Игоря протягивает руки к ребёнку, и он, хоть и без особого желания, но идёт к ней.