Училка и миллионер

— Будем считать, ты подарила его дельфинам, — уже успокоившись говорит Константин, а потом снимает своё лёгкое пальто и набрасывает мне на плечи. — Ты замёрзла, Катя, пойдём, там есть термос с чаем.

Мы возвращаемся на кокпит, Макарский командует шкиперу возвращаться, а сам достаёт обещанный чай и наливает мне полную кружку. Сам отвлекается на телефонный звонок, а я вытираю руки влажными салфетками от рыбы и грею ладони о кружку, вдыхаю мужской аромат от мягкой ткани его пальто и думаю, что эти игры к хорошему не приведут. Нужно тормозить, пока не поздно. И не только Макарского, но и себя тоже.

10

— Катюня, мамке с папкой рыбки возьми, ну? — тётя Галя заворачивает в пергамент вяленую морскую рыбу. — Валерик к пивку именно такую любит, это я помню!

Сейчас можно купить что угодно и где угодно, но по традиции, тётушка каждый раз передаёт через меня родителям рыбу. Это как обряд. А мои мама и папа — речную. Щуку с Волго-Донского канала — обязательно, а ещё алюминиевые кружки с гравировкой Родины-матери или солдатской каски. У тёти уже целый «сервиз» скопился, хоть в музей передавай.

— Я всё хорошенько завернула, — уверяет тётя Галя. — Так что, Катюшка, не переживай, сумка твоя не пропахнется.

А то уже был прецедент, рюкзак любимый в десятом классе пришлось выбросить, потому что жирная рыба протекла, а он был тканевый, голубого цвета, стирка, естественно, не спасла.

Самолёт у меня сегодня в четыре, но сейчас, в десять утра, тётя Галя мне уже всё собрала. И сейчас как раз я собираюсь вызвать такси, чтобы съездить в торговый центр за новым плащом или курткой, в чём-то же возвращаться нужно.

Вчера с прогулки с Макарским я вернулась выжатая как лимон. На берегу нас ждала машина с водителем, явно не такси, но вопросов задавать я не стала. Раз уж из моря вернул в целости и сохранности, глупо бояться садиться с ним в машину.

Константин доставил меня до дома тёти Гали, забирать своё пальто категорически отказывался, но я настояла.

— Ну не полечу же я в нём в самолёте, — пришлось убеждать. — Оно мужское и велико мне.

Он согласился, сказал до встречи и уехал. Я вошла в дом, тётя Галя и дядя Лёня были на работе, только Мурло встретил меня, лениво потёршись о ноги.

Я вся пропахла Макарским. Волосы, водолазка, даже, казалось, кожа. Мужской запах въелся, проник глубоко, будоража и заставляя ощущать странное волнение. И даже когда я приняла душ, мне казалось, что он всё равно остался. Вцепился, словно клешнями, и не отпускает.

Спалось мне тоже не очень. Может, простудилась, а может, впечатлений было слишком много, но даже розовый слон не спасал. Даже вставала ночью, пили чай с тётей Галей. Ей тоже не спалось, говорит, у Захара что-то на работе не ладится, волнуется она.

Утром, ожидаемо, я встала помятой, а вот по тёте Гале и незаметно.