Училка и миллионер

Вообще, “Ремарк” — неплохое место, обслуживание качественное, и туда не впускают несовершеннолетних. Потому как встретить старшеклассников в баре или клубе совсем несложно, и это, естественно, уже не отдых. Правда, в “Ремарке” дорого, так что часто туда мы не наведываемся. А я сегодня вообще не захотела. После перелёта и всего, что случилось, совершенно не в ресурсе.

Отсылаю смайлик с поднятым вверх большим пальцем и сердечко, а потом перезваниваю маме, как и обещала. Она подробно расспрашивает, как я слетала к тёте Гале, как у них там дела. Хоть мама и разговаривает с сестрой почти каждый день, она меня всё равно потом подробно допрашивает, вдруг тётя Галя чего-то не договаривает. У неё есть такое — бережёт нервы родных, и в случае болезни или каких-то ещё проблем молчит, и только опосля уже рассказывает. Мама на это обижается, вот и трясёт меня, как засланного казачка, после каждой поездки к тёте. А ещё я знаю, что мама потом и тёте Гале звонит и выспрашивает обо мне, вдруг я тоже не во всё её посвящаю. В общем, плетёт свою хитросплетённую агентурную сеть.

С мамой я болтаю часа полтора, не меньше. Потом, немного всё же отойдя от событий дня, забираюсь под плед и включаю сериал. Уже даже начинаю дремать, когда в дверь раздаётся настойчивый стук.

Всполошившись спросонья, вскакиваю на ноги, едва не запутавшись и не перецепившись через плед. Замираю у дивана с колотящимся сердцем. Кого могло принести в… Электронные часы на полке над телевизором показывают почти час ночи.

Может, девчонки? Они бы позвонили. Да и вообще, они так вряд ли будут делать. У нас как-то принято не настаивать. Если одна говорит нет, то это значит нет, значит, у неё есть причины.

Соседи у меня — спокойные бабульки. Ну как спокойные, поворчать у подъезда они не прочь, но тарахтеть в дверь среди ночи не станут. Тем более, я дома одна, не шумела, тусовку не устраивала.

На цыпочках я крадусь к двери, в прихожей свет не включаю, чтобы не выдать себя точкой света в глазке. Прижимаю руку к груди, стараясь успокоить всполошившееся сердце, потому что оно стучит так громко, что мне кажется, за дверью его слышно.

— Катерина! — слышу голос из-за двери, даже ещё не успев посмотреть в глазок.

О нет, мои опасения оказались не напрасными.

Какого чёрта тебе нужно, гад?

— Китти Кэт, я слышу, что ты под дверью, открывай.

Резко выдыхаю, чувствуя, как злость вспыхивает словно спичка. Ну сейчас я тебе скажу лично, куда тебе пойти, Макарский!

Отпираю замок и решительно открываю дверь, но даже рта открыть не успеваю, потому что Константин, как и утром в самолёте, только чуть мягче, подхватывает за талию и вваливается в квартиру, оттесняя внутрь. А ещё обдав крепким запахом алкоголя."

"И вот последнее оказывается весьма тревожным фактором.